Церковный календарь
Новости


2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 19 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Всевеликое войско Донское

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
ИСТОРИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ ДОНА.
Изданіе журнала «На Казачьемъ Посту». Берлинъ, 1943-1945 г.г.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ДОНСКОЕ КАЗАЧЬЕ ВОЙСКО.
LII.
Какъ отразились Россійскія преобразованія на Дону. Казаки и «мужики». Казаки сами о себѣ. Записка генералъ-лейтенанта Дондукова-Корсакова о казакахъ. Посѣщеніе Дона Наслѣдникомъ Цесаревичемъ съ супругою въ 1869 и 1870 годахъ. Государь на Дону. Крестьяне на Дону. Причины вражды между казаками и крестьянами.

Преобразованія, произведенныя въ Россіи, не встрѣтили на Дону той радости и восторга, съ какимъ привѣтствовало ихъ въ Россіи все образованное общество и крестьяне.

Для Россіи преобразованія эти были громаднымъ шагомъ впередъ — для донскихъ казаковъ это былъ шагъ назадъ — ухудшеніе ихъ казачьяго положенія, умаленіе ихъ казачьей гордости и, наконецъ, постепенное ихъ обѣднѣніе.

Сословій на Дону не было. То дворянство, которое было на Дону, по существу, не было отдѣльнымъ отъ казаковъ сословіемъ. Во внутренней жизни казаки-дворяне оставались казаками. У казаковъ-дворянъ были крѣпостные крестьяне. Казаки терпѣли это зло. Крѣпостные жили на землѣ помѣщика, но земля-то, пока она была во владѣніи помѣщика-казака, въ понятіи казака оставалась казачьей землей. Казакъ считалъ, что какъ дана она была казаку-дворянину отъ Войска, такъ войскомъ же можетъ быть и отобрана. Притомъ же каждый казакъ могъ дослужиться до офицерскаго чина и стать дворяниномъ. На крѣпостного крестьянина казакъ смотрѣлъ пренебрежительно, какъ на раба, какъ на низшаго себя. «Мужикъ», «хохолъ», «Ванька» — такъ звали казаки крѣпостныхъ. Крѣпостной въ понятіи казака не могъ быть равнымъ ему; тѣмъ болѣе не могъ стать выше его.

Когда въ половинѣ 70 годовъ на Дону хотѣли провести законъ о надзорѣ и охранѣ станичныхъ лѣсовъ, казаки приняли этотъ законъ за попытку отобрать отъ нихъ лѣса. Въ юртахъ станицъ Луганской, Гундоровской, Еланской и Каменской произошли безпорядки. Казаки отказались повиноваться закону и оказали сопротивленіе. Въ Еланской станицѣ присланный усмирять казаковъ генералъ сказалъ, что въ 1861 году онъ усмирялъ крестьянъ. Казаки отвѣтили ему:

Мы тебѣ не мужики!

Казакъ А. Леоновъ, писатель и поэтъ, въ іюльскихъ номерахъ «Донскихъ Вѣдомостей» за 1862 годъ писалъ о казакахъ: «...казакъ — слово магическое! Казакъ это прежде всего синонимъ (то же самое) свободы, братства, равенства, и уже потомъ — синонимъ удальства, молодечества... Въ Московскомъ Государствѣ XVII вѣка — произволъ, приказы, воеводы, тюрьмы, пытки, Сибирь; на Дону — Кругъ и выборныя власти...»

Начальникъ штаба Войска Донского генералъ-лейтенантъ Дондуковъ-Корсаковъ 3 декабря 1861 года подалъ военному министру Д. А. Милютину «записку о Войскѣ Донскомъ», въ которой писалъ: «нѣсколько вѣковъ казаки пользуются самостоятельностью: въ XVII вѣкѣ они составляли отдѣльное вольное общество, имѣвшее свои уставы, свои права, коими на войсковыхъ сборахъ, или кругахъ, всенародною подачей голосовъ рѣшались общественные вопросы и избирались войсковые атаманы... Имена Ермака и нѣкоторыхъ популярныхъ (любимыхъ народомъ) атамановъ еще очень свѣжи въ памяти народной... Какъ гражданинъ, каждый простой казакъ считаетъ себя, съ нѣкоторымъ основаніемъ, несравненно выше всѣхъ прочихъ податныхъ сословій Россіи. Выборное начало и другія либеральныя (свободныя) права, составляющія основу казачества на Дону, развивали въ немъ чувства личнаго достоинства и самостоятельности... На Дону развиты понятія, которыхъ далеко чужда общая масса населенія Россіи. Поэтому приписка новаго иногородняго элемента (слоя) всегда будетъ встрѣчена казаками съ крайнимъ неудовольствіемъ, можетъ быть, даже и съ гласнымъ ропотомъ, какъ нарушеніе одного изъ самыхъ близкихъ сердцу казака постановленій. При свойственномъ казакамъ недовѣріи и подозрительности, подобная мѣра непремѣнно заставитъ опасаться за прочность существованія самого Войска и возбудитъ недоброжелательство къ Правительству въ населеніи, исключительно привязанномъ и преданномъ Имени Государя. Выборное начало составляетъ одно изъ существенныхъ правъ Войска Донского, которымъ масса сословія преимущественно дорожитъ. Простой казакъ гордится на станичныхъ выборахъ и сборахъ своимъ правомъ голоса наравнѣ съ прежнимъ своимъ командиромъ полка, офицерами, генералами, если они граждане одной съ нимъ станицы...»

Офицеръ генеральнаго штаба, донецъ Н. И. Красновъ, въ изданной въ 1863 году книгѣ «Географическое описаніе земли Войска Донского», пишетъ: «...въ настоящее время вопросъ о правахъ и повинности казаковъ составляетъ главнѣйшій предметъ толковъ, и донцы желали бы обсудить этотъ вопросъ сами, образовавъ изъ себя собраніе и, заявивъ въ немъ свои мнѣнія и искреннія желанія, передать ихъ на разсмотрѣніе правительства. Всякое же постановленіе помимо ихъ заявленія возбуждаетъ въ донцахъ неудовольствіе и нелюбовь къ иногороднимъ, которыхъ они называютъ "русскими", считая себя какъ бы отдѣльнымъ народомъ...»

Не утверждали ли казаковъ въ ихъ горделивомъ сознаніи выдѣленности изъ русскаго народа и самъ Государь, и его Наслѣдникъ, атаманъ всѣхъ казачьихъ войскъ, въ свои посѣщенія войска Донского?..

Въ 1869 году, при атаманѣ Чертковѣ, на Донъ пріѣхали дорогіе гости — Государь, Наслѣдникъ Цесаревичъ Александръ Александровичъ (потомъ Императоръ Александръ III) и супруга его, Государыня Цесаревна Марія Ѳеодоровна (принцесса Дагмара Датская).

Несказанно радушно, гостепріимно, самобытно и вмѣстѣ съ тѣмъ по-казачьи лихо и просто встрѣчали донцы своихъ атамана и атаманшу. Дорогіе гости совершили путешествіе по Волгѣ. 27 іюля они сѣли въ Царицынѣ въ особый поѣздъ Волжско-Донской желѣзной дороги, и черезъ два часа прибыли на Калачевскую станцію. Здѣсь ихъ встрѣтилъ Войсковой наказный атаманъ генералъ-лейтенантъ Михаилъ Ивановичъ Чертковъ и мѣстные казаки. Почетный караулъ былъ выставленъ отъ гвардейскихъ казачьихъ частей. На Дону ожидали гостей пароходы «Сотникъ» для Атамана и Атаманши и для конвоя «Цымла». Во время плаванія по Дону на «Цымлѣ» игралъ хоръ трубачей Атаманскаго полка.

Это плаваніе лѣтомъ черезъ степи, изрытыя глубокими балками, мимо фруктовыхъ и виноградныхъ садовъ, отягощенныхъ плодами, мимо станицъ съ бѣлыми казачьими куренями, накрытыми золотистыми соломенными крышами, было необычно красиво. Все тутъ было другое, чѣмъ въ Россіи, на Волгѣ. А теплыми лунными ночами — полно очарованія: словно въ восточную сказку попали молодой атаманъ и его супруга. Это былъ русскій міръ, и въ то же время — не русскій, а иной. Быстро спускались по Дону пароходы. Отъ станицы до станицы вровень съ ними мчались наѣздники-казаки. Они скакали черезъ рытвины и кусты, стрѣляли на скаку, джигитовали.

У станичныхъ пристаней перила и сходни были убраны пестрыми коврами, зеленью и цвѣтами; стояли хлѣбные снопы, грудами были навалены арбузы, дыни, тыквы, кукуруза. Виноградъ наложенъ былъ въ громадныя корзины. Богатство и приволье дышало отъ станицъ. По одну сторону пристани были /с. 4/ построены старые казаки въ старинныхъ мундирахъ съ орденами и медалями, по другую сторону стояли казачки въ нарядныхъ кубелекахъ, украшенныхъ монисто и бусами, въ ожерельяхъ изъ монетъ. Съ ними были и по-казачьи одѣтыя дѣти. Строевые казаки стояли по-сотенно со станичными старинными знаменами, еще царями Московскими жалованными. Станичные атаманы выходили къ пароходу съ серебряными насѣками и привѣтствовали дорогихъ гостей.

Когда пароходы подходили къ Нижне-Чирской станицѣ, наступила ночь. Двѣ сотни молодыхъ казаковъ было собрано у пристани. Луна еще не всходила. Было темно, и въ темнотѣ теплой ночи малолѣтки разыграли вдоль береговъ маневръ. Сверкали огни выстрѣловъ. Слышались ружейные залпы, топотъ скачущихъ въ темнотѣ коней; вдругъ лава одной изъ сотенъ ринулась въ Донъ; раздался плескъ воды, фырканье плывущихъ коней. Вся сотня въ полной амуниціи переплыла рѣку. Пароходъ остановился. Государь Наслѣдникъ вышелъ на берегъ и обошелъ строй малолѣтковъ, благодаря ихъ за отчаянно смѣлую, настоящую казачью переправу черезъ Донъ. Въ Цымлянской станицѣ Наслѣдникъ съ супругой вышли на берегъ и поѣхали въ церковь. На обратномъ пути къ пристани Атаманъ съ Атаманшей пожелали посмотрѣть казачій виноградникъ. Они заѣхали къ уряднику Кленкину. Въ плодовомъ саду хозяйка потрясла грушу въ то время, когда Цесаревна проходила подъ нею. Плоды посыпались на Марію Ѳеодоровну.

На счастье, матушка-атаманша, — сказала, улыбаясь, Кленкина.

Въ Семикаракорской станицѣ Атаманъ и Атаманша въ степи присутствовали на калмыцкомъ Буддійскомъ богослуженіи въ степной кибиткѣ, а потомъ смотрѣли громадный табунъ въ семь тысячъ головъ. Кони бродили въ степи. За ними были видны въ степномъ просторѣ стада верблюдовъ.

Россія? Да — Россійская Имперія, и въ ней — казаки...

31 іюля пароходы причалили у Аксайской пристани. Отсюда по желѣзной дорогѣ гости прибыли въ Новочеркасскъ, и со станціи пріѣхали верхомъ на Соборную площадь на Кругъ.

Это не былъ старый Кругъ — законъ и правительство Войска Донского. Только парадная церемонія съ выносомъ знаменъ и войсковыхъ регалій стояла на Соборной площади. Но и тутъ были старики-казаки отъ всѣхъ станицъ; они стояли со знаменами; они слушали и видѣли все, что происходило на Кругу.

Взволнованный и потрясенный всѣмъ видѣннымъ за эти дни, Наслѣдникъ Русскаго Престола обратился къ казакамъ и сказалъ:

Государь Императоръ, отправляя меня къ вамъ, поручилъ мнѣ благодарить Донцовъ за ихъ всегда вѣрную, храбрую и усердную службу. Его Величество увѣренъ, что доблести, всегда отмѣчавшія ихъ, сохранятся и въ будущемъ поколѣніи, и не забываетъ и гордится тѣмъ, что въ продолженіе двадцати семи лѣтъ носилъ званіе вашего атамана.

Свою рѣчь казакамъ Наслѣдникъ закончилъ словами:

Любите меня, какъ вы любили моего покойнаго брата (скончавшагося старшаго сына Императора Александра II, Наслѣдника Великаго Князя Николая Александровича) — я постараюсь заслужить вашу любовь.

Въ слѣдующемъ, 1870 году, Войско Донское справляло трехсотлѣтіе со дня пожалованія 3 января 1570 года первой граматы Царя Іоанна Васильевича «атаманамъ и казакамъ». Наслѣдникъ съ Государыней Цесаревной прибыли на Донъ 20 мая и привезли Войску Георгіевское знамя съ Александровской «юбилейною лентою» съ надписью: «Въ память трехсотлѣтняго существованія Войска».

Новочеркасскъ былъ богато убранъ арками изъ зелени и цвѣтовъ; по улицамъ стояли щиты съ надписями, между которыми была такая:

«Признательностію и службой вѣрной, мы предковъ превзойдемъ и то же заповѣдуемъ потомкамъ».

12 августа 1872 года въ Войско на «Кругъ» прибылъ Государь Императоръ Александръ II. На Кругу онъ обратился къ казакамъ съ такими словами:

Давно желалъ я посѣтить землю Войска Донского и благодарю Бога, что Онъ позволилъ мнѣ исполнить мое желаніе. При этомъ не могу не припомнить мое первое посѣщеніе Донского края въ 1837 году, вмѣстѣ съ покойнымъ Государемъ, родителемъ моимъ. Живо сохранилъ въ памяти моей слова его, обращенныя къ представителямъ Войска Донского, въ этомъ самомъ войсковомъ кругу. Изъявивъ имъ свою благодарность за вѣрную, усердную и храбрую службу, онъ, указывая на меня, сказалъ: «лучшаго доказательства моего уваженія къ доблестямъ Войска Донского я не могъ вамъ дать, какъ назначивъ сына моего Наслѣдника вашимъ Атаманомъ. Увѣренъ, что вы будете служить и сыну моему столь же вѣрно, какъ вы служили предкамъ моимъ и мнѣ». И я по совѣсти могу сказать вамъ, что вы вполнѣ оправдали на дѣлѣ надежды его. То же уваженіе къ доблестямъ Войска Донского хотѣлъ и я вамъ доказать назначеніемъ, на другой же день восшествія моего на престолъ, старшаго сына моего Николая Александровича, вашимъ атаманомъ, а вслѣдъ за кончиною его, теперешняго моего Наслѣдника, Александра Александровича. Пріемъ, вами сдѣланный имъ обоимъ, и ихъ и меня порадовалъ и глубоко тронулъ. Но онъ меня не удивилъ, потому что я хорошо помню, какъ вы меня приняли въ 1850 году въ качествѣ вашего Атамана, когда, возвращаясь съ Кавказа, я, по порученію покойнаго Государя, благодарилъ васъ его именемъ за вашу молодецкую службу. Вполнѣ увѣренъ, что вы такъ же вѣрно, усердно и храбро будете служить сыну моему, какъ служили мнѣ. Выражая вамъ еще разъ мое Царское спасибо, мнѣ остается желать, чтобы Войско Донское, сохраняя доблести своего вѣкового казачества, развивалось и въ гражданскомъ быту, согласно даннымъ мною указаніямъ. Призываю на нихъ благословеніе Божіе къ вашему благу и преуспѣянію...

Какъ же было ни гордиться донскимъ казакамъ своимъ именемъ и своимъ казачьимъ званіемъ? Они чувствовали, что выдѣлены изъ общей народной толщи Россіи, и притомъ не какъ инородцы, но какъ особенные Русскіе — Донскіе казаки! Развѣ бывало что-нибудь подобное въ губерніяхъ? Развѣ тамъ говорили такъ съ народомъ, на площади, на майданѣ, на Кругу, со всѣмъ народомъ? Да, бывало, что въ залахъ Государь говорилъ съ дворянствомъ, съ купечествомъ, съ волостными старшинами. Тутъ же Государь говорилъ всему вольному казачеству. Государь и его сынъ, Наслѣдникъ, цѣнили и любили это вольное казачество.

Казаки читали въ своихъ газетахъ и книгахъ о славѣ и вольности казачьей.

Отмѣна крѣпостного права. На Дону появляется около 300.000 свободныхъ, полноправныхъ гражданъ. Эти граждане требуютъ себѣ земли.

Помѣщики — одни, движимые слабостью къ своимъ бывшимъ крѣпостнымъ, другіе потому, что некому было другому отдать свои земли, стали на выгодныхъ условіяхъ сдавать своимъ крестьянамъ въ аренду земли, а потомъ и продавать ихъ. Вчерашній крѣпостной, «мужикъ», «хохолъ», «Ванька», на глазахъ у казаковъ становился землевладѣльцемъ, обкладывался «землицей», и все продолжалъ злобно и завистливо смотрѣть на казака.

Ишь ты!.. Помѣщикомъ живетъ! Земли-то!.. Земли! По тридцать десятинъ!

А у казака давно уже и въ поминѣ не было этихъ тридцати десятинъ. Стѣсненный военной службой, обязанный имѣть строевого коня и снаряженіе до самой старости, отправляющій за свой счетъ на службу всѣхъ своихъ сыновей — казакъ видѣлъ, какъ рядомъ съ нимъ бывшій крѣпостной — рабъ, иногородній, «чужакъ», обзаводился и обстраивался. Не зависть, но злоба накипала въ душѣ у казака.

Для облегченія положенія землевладѣльцевъ дворянъ и крестьянъ были учреждены дворянскіе и крестьянскіе земельные банки. На льготныхъ условіяхъ тамъ можно было получить деньги на покупку земли. Казаку ссуды не полагалось: казакъ не крестьянинъ. Онъ и не дворянинъ. Создать свои казачьи земельные банки не догадались тогдашніе Войсковые наказные атаманы изъ русскихъ генераловъ.

Вчерашніе дворовые, по понятіямъ казаковъ — холопы — становились торговцами, потомъ купцами, пріобрѣтали участки земли въ станицахъ и городахъ, строили дома, лавки, магазины; занимались промыслами, дѣлались мельниками, прасолами, занимались промышленными предпріятіями, и на глазахъ казаковъ богатѣли. Казаки становились въ зависимость отъ нихъ, должали имъ, и должны были кланяться имъ.

Мѣста перемѣнились. Гордый своими всегдашними побѣдами, заласканный Государемъ, свободный и сознавшій свою свободу казакъ бѣднѣлъ, унижался; вчерашній рабъ богатѣлъ. Все больше и больше становилось отчужденіе казаковъ отъ иногороднихъ, все сильнѣе зависть и злоба. Станица и хуторъ ненавидѣли слободу и поселокъ, тѣ платили имъ тѣмъ же.

Великая реформа 1861 года — освобожденіе крестьянъ — на Дону положило начало отчужденія казаковъ не отъ Царя и Россіи, но отъ Русскаго народа, въ комъ увидѣлъ казакъ незаконныхъ владѣльцевъ его казачьей земли, кровью предковъ обильно политой. А дальше?.. Сама служба казаковъ толкала усиливаться этому отчужденію и злобѣ...

Константиновская станица и рядомъ слободы Орловка и Мартыновка. Молодежь сходилась. Были и браки между слобожанами и казачками и обратно, но камень за пазухой всегда носили. То же и въ Нижне-Чирской, и рядомъ въ Морозовской, въ Каменской и въ Степаново-Ефремовкѣ и Криворожьи, вездѣ, гдѣ близко соприкоснулись интересы казаковъ и бывшихъ крестьянъ — русскихъ и малороссовъ.

Источникъ: П. Н. Красновъ. Историческіе очерки Дона. // «На Казачьемъ Посту». Двухнедѣльный общеказачій журналъ. №36. — 15 октября 1944 года. — [Берлинъ], 1944. — C. 3-4.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.