Церковный календарь
Новости


2019-07-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 76-я (1956)
2019-07-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 75-я (1956)
2019-07-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 74-я (1956)
2019-07-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 73-я (1956)
2019-07-22 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 32-я (1921)
2019-07-22 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 31-я (1921)
2019-07-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 30-я (1922)
2019-07-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 29-я (1922)
2019-07-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 28-я (1922)
2019-07-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 27-я (1922)
2019-07-21 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 72-я (1956)
2019-07-21 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 71-я (1956)
2019-07-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 46-е (1975)
2019-07-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 45-е (1975)
2019-07-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 44-е (1975)
2019-07-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 43-е (1975)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 22 iюля 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 6.
Всевеликое Войско Донское

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
ВСЕВЕЛИКОЕ ВОЙСКО ДОНСКОЕ.
(«Архивъ Русской революціи». Томъ V. Изданіе 3-е. Берлинъ, 1922 г.)

Глава VI.
«Оріентація» Атамана. — Его взглядъ на союзниковъ по рѣчамъ и дѣйствіямъ. — Отношеніе къ нѣмцамъ. — «Самостійность» Атамана. — Подготовка къ движенію для освобожденія Москвы.

Былъ ли дѣйствительно Атаманъ «германской оріентаціи» и самостійникомъ? Этотъ вопросъ тогда занималъ многихъ, на этомъ строилось тогда обвиненіе Атамана Добровольческою арміею, изъ-за этого войску Донскому не была оказана своевременная помощь ни союзниками, ни Добровольческой арміей, изъ-за этого Атаману пришлось уйти со своего поста, не докончивъ начатаго дѣла. Если обвиненіе въ союзнической оріентаціи для Русскаго человѣка и истиннаго патріота далеко не лестно, то тѣмъ болѣе обвиненіе въ приверженности ко вчерашнимъ нашимъ врагамъ, ненависть къ которымъ искусственно воспитывалась въ теченіе всей войны, является тяжкимъ обвиненіемъ. Это обвиненіе было пущено врагами Атамана, собравшимися въ Екатеринодарѣ, — Сидоринымъ и Гущинымъ, которыхъ Атаманъ отозвалъ изъ Кіева и къ которымъ высказалъ полное недовѣріе въ виду ихъ прошлой некрасивой дѣятельности, (Сидорина въ дни похода Корнилова на Петроградъ и Гущина въ первые дни революціи), Семилѣтовымъ, уволеннымъ отъ командованія партизанами, Родзянко, высланнымъ изъ Новочеркасска за вредную политическую дѣятельность, С. П. Черевковымъ и другими. Оставшись безъ дѣла при шумномъ и многолюдномъ штабѣ Деникина, они вымещали свою злобу на Атамана въ клеветѣ на него. — Calomniez, calomniez — il en reste toujours quelque chose, и эти обвиненія остались за Атаманомъ.

Если обратиться къ рѣчамъ и поступкамъ Атамана, то трудно найти въ нихъ какую либо особую симпатію къ нѣмцамъ и тѣмъ болѣе самостійность.

Въ большой программной рѣчи, сказанной при открытіи Круга, 16-го августа 1918 года, Атаманъ нѣсколько разъ останавливался на томъ, каковы должны быть отношенія къ нѣмцамъ и союзникамъ.

...«Россія побѣждена?» — говорилъ Атаманъ. — «Россія завоевана непріятелемъ? Нѣтъ... Непріятельскія войска вошли на Украину, въ Польшу, въ Прибалтійскій край, дошли до береговъ Дона и были встрѣчены, какъ избавители. Несчастный Русскій народъ потерялъ голову и уже не знаетъ, кто у него другъ, и кто врагъ»...

«То, чего ожидали со страхомъ и трепетомъ народы Европы съ конца прошлаго вѣка — великая міровая война разразилась лѣтомъ 1914 года. Это война между Англіей и Германіей. Война не на жизнь, а на смерть, война капиталистовъ за рынки, война рабочихъ за право жить и работать. Франція /с. 219/ и Россія, Австро-Венгрія и Турція, Румынія и Италія, Болгарія и Японія — это только пособники.

«Они работали каждый на своей сторонѣ — одни за Англію, другіе за Германію. Но своей задачи, своей роли они не имѣли.

«Англія не была готова для войны, и раньше 1916 года она не могла выступить. Америка колебалась — и вотъ два года занять и истощить Германію, парализовать Австро-Венгрію было поручено Франціи и Россіи.

«Россія честно выполнила свою задачу. И когда нѣмцы вторглись во Францію и самому Парижу угрожала опасность захвата, началось наступленіе Русскихъ войскъ въ Пруссію во имя спасенія Франціи. Съ беззавѣтнымъ мужествомъ дрались Русскіе солдаты и казаки, и нашъ бывшій войсковой наказный атаманъ Самсоновъ погибъ, окруженный врагами въ Пруссіи. Но мы спасли Францію.

«Въ 1915 году нѣмцы начали свои жестокія атаки на Верденъ, и снова Парижу грозила опасность. И опять, устилая долины Карпатскихъ горъ трупами солдатъ и казаковъ, истекая кровью, безъ снарядовъ и патроновъ, бросились Русскія арміи выручать положеніе. Верденъ не былъ взятъ; Франція спасена отъ разгрома, но намъ пришлось откатиться назадъ и уступить Варшаву. Но мы благородно спасли союзниковъ.

«Въ 1917 году Англія была готова къ рѣшительному бою, Россія была снабжена орудіями и военными припасами, готовилось грозное рѣшительное наступленіе, которое должно было привести насъ къ побѣдѣ. Уже смѣло говорили и въ обществѣ, и въ печати не только о возвратѣ всего потеряннаго, но и о занятіи Галиціи и Константинополя.

«И Германія поняла, что она погибла.

«При преступномъ содѣйствіи нѣкоторой части нашей интеллигенціи, при предательствѣ и измѣнѣ многихъ сановниковъ и генераловъ, рушится великое зданіе Россійской Имперіи и подъ радостный визгъ черни совершается «великая безкровная революція». А затѣмъ пріѣзжаетъ изъ Германіи въ запломбированномъ вагонѣ Ленинъ и начинаетъ вмѣстѣ съ великимъ провокаторомъ и предателемъ Керенскимъ сознательно разрушать Россію».

Атаманъ зналъ про слухи, что Англія, испугавшись могущества Русской Арміи, готовой грознымъ прыжкомъ овладѣть Берлиномъ и Вѣной, испугавшись, что тогда придется ей исполнить свое обѣщаніе и отдать Россіи Константинополь и проливы и утвердить ея вліяніе въ Персіи, что не входило въ планы Англіи — побудила измѣнниковъ генераловъ и сановниковъ потребовать отреченія Императора Николая II и вдохнула въ умы несчастной Русской интеллигенціи подлую мысль — «безъ аннексій и контрибуцій». Атаманъ зналъ, какую роль приписывали во всемъ этомъ кровавомъ дѣлѣ англійскому послу Бьюкенэну и англійскому золоту, но онъ промолчалъ объ этомъ, всю вину взваливши на Германію съ ея Ленинымъ, который ничего не могъ бы сдѣлать, если бы не имѣлъ своихъ предтечей. Онъ зналъ про это и молчалъ, потому что еще вѣрилъ въ благородство союзниковъ.

...«Но шли и шли въ Донскую землю», — говорилъ дальше Атаманъ, — «нѣмецкіе полки и вмѣстѣ съ конницею Туровѣрова въ Ростовъ вошелъ германскій отрядъ фонъ Арнима, и у храма святой Аксайской Божіей Матери стали баварскіе кавалеристы. Въ 11-ти верстахъ отъ Новочеркасска растянулась линія германскихъ аванпостовъ и пулеметы германскіе были направлены на Новочеркасскъ»...

/с. 220/ ...«Нѣмцы наши враги, мы дрались съ ними три съ половиною года — это не забывается. Они пришли за нашимъ хлѣбомъ и мясомъ, и мы имъ совсѣмъ не нужны. Они намъ не союзники. У насъ должны бы быть союзники настоящіе. — Но гдѣ эти союзники? — съ горечью воскликнулъ Атаманъ. Вотъ въ январѣ мѣсяцѣ, когда живъ былъ еще Алексѣй Максимовичъ Калединъ, по всему Новочеркасску распубликованы были оффиціальныя извѣстія о томъ, что въ Новороссійскѣ высадился англо-французскій корпусъ и идетъ на помощь Дону... Но умеръ Калединъ, разстрѣляли Назарова, прошло полъ-года, а никакихъ англо-французовъ не пришло спасти сжигаемый большевиками Донъ.

«Съ конца мая мѣсяца мы слышимъ о чехо-словакахъ. То они занимаютъ Саратовъ, то подходятъ къ самому Царицыну, то дерутся подъ Екатеринбургомъ и Иркутскомъ. Послѣднее время все настойчивѣе и настойчивѣе говорятъ о движеніи японцевъ и китайцевъ и о созданіи восточнаго фронта на Волгѣ.

«Какой ужасъ и позоръ! Сдѣлать Россію ареной міровой борьбы, подвергнуть ее участи Бельгіи и Сербіи, обезкровить ее, сжечь ея города и села, истоптать ея нивы и ее, голодную, поруганную и оплеванную, ее — поверженную въ прахъ собственнымъ безсиліемъ, добить до конца!

«Россія больна. Она лежитъ въ горячечномъ бреду, а что же дѣлаютъ иностранцы? Германцы заняли Украину и вывозятъ хлѣбъ и масло, отнимая у насъ послѣдній кусокъ. Ну эти-то враги, мы не можемъ разсчитывать на снисхожденіе отъ тѣхъ, кого мы ненавидѣли... Англичане хозяйничаютъ на сѣверѣ и тянутъ подъ шумокъ оттуда лѣсъ, а Россія, бѣдная Россія, она какъ тотъ деревянный турка съ кожаной головой должна сносить удары и враговъ, и союзниковъ...

«Такъ неужели цѣпляться за иностранную помощь, неужели Дону и великой Россіи скулить такъ, чтобы намъ помогли извнѣ?

«Послушайте, какъ въ пѣснѣ казачьей поется:

Ты воспой, сирота, пѣсню новую!
Хорошо пѣсню играть пообѣдавши,
А я, сирота, еще не ужиналъ...
Поутру сироту въ допросъ повели.
Ты скажи, сирота, гдѣ ночевалъ?
Ты скажи, съ кѣмъ разбой держалъ?
У меня молодца было три товарища:
Первый товарищъ мой конь вороной,
А другой товарищъ — я самъ молодой,
А третій товарищъ — сабля вострая въ рукахъ!..»

Въ этихъ словахъ Атамана все его credo. Россію должна спасать cама Россія, — это онъ понималъ твердо. Онъ гналъ всякую мысль о помощи извнѣ, и родной Донъ онъ стремился спасти силами Донскихъ казаковъ. Но онъ отлично понималъ, что спасти Донъ — это одна задача, спасти Россію — задача другая. Ко всѣмъ иностранцамъ, — будутъ это союзники или нѣмцы, — Атаманъ относился отрицательно. Онъ твердо вѣрилъ, что прошли тѣ времена, когда проливали кровь и воевали «pour les beaux yeux de la reine de Prusse», онъ зналъ, что и нѣмцы, и французы, и англичане ѣдутъ въ Россію не для Россіи, а для себя, чтобы урвать съ нея, что можно, и отлично понималъ, что Германіи и Франціи по взаимно противоположнымъ причинамъ нужна Россія /с. 221/ сильная и могушественная, «единая и недѣлимая», а Англіи, напротивъ, слабая, раздробленная на части, быть можетъ, федеративная, пожалуй даже — большевистская. И потому Германіи и Франціи Атаманъ вѣрилъ, Англіи же не вѣрилъ нисколько. Всѣ стремленія Атамана были напривлены къ тому, чтобы независимо отъ иностранцевъ поставить Донъ на ноги, дать ему все, что нужно для борьбы.

Едва только онъ получилъ Таганрогъ, какъ сейчасъ же забралъ Русско-Балтійскій заводъ, приспособилъ его для выдѣлки ружейныхъ и артиллерійскихъ трехъ-дюймовыхъ патроновъ и достигъ къ ноябрю 1918 года выдѣлки 300.000 ружейныхъ патроновъ въ сутки, онъ велъ переговоры объ устройствѣ своего порохового завода и снаряжательной мастерской. Атаманъ поставилъ на работу всѣ ремесленныя школы и гордился тѣмъ, что вся Донская армія одѣта съ ногъ до головы въ «свое», что она, сидитъ на своихъ лошадяхъ и на своихъ сѣдлахъ. У императора Вильгельма онъ просилъ машинъ, фабрикъ, чтобы опять-таки какъ можно скорѣе освободиться отъ опеки иностранцевъ. Его оріентація сквозила во всѣхъ его рѣчахъ и на Кругу, и особенно въ станицахъ и войсковыхъ частяхъ. Это была оріентація Русская — такъ понятная простому народу и такъ непонятная Русской интеллигенціи, которая привыкла всегда кланяться какому-нибудь иностранному кумиру и никакъ не могла понять, что единый кумиръ, которому стóитъ кланяться — это Родина.

Добровольческая армія, какъ армія не народная, а интеллигентская, офицерская, не избѣжала этого и рядомъ со знаменемъ «единой и недѣлимой» воздвигла алтарь непоколебимой вѣрности союзникамъ во что бы то ни стало. Эта вѣрность союзникамъ погубила Императора Николая II, она же погубила и Деникина съ его Добровольческой арміей.

Атаманъ смотрѣлъ на нѣмцевъ, какъ на враговъ, пришедшихъ мириться съ протянутою для мира рукою, и считалъ, что у нихъ онъ можетъ просить, но когда пришли союзники, то на нихъ онъ смотрѣлъ, какъ на должниковъ передъ Россіей и Дономъ и считалъ, что они обязаны вернуть свой долгъ и съ нихъ нужно требовать.

Дальше исторія сношеній войска Донского покажетъ ярко, какова была оріентація Атамана.

Въ дѣлѣ обвиненія въ самостійности вопросъ гораздо сложнѣе. Атаманъ вступилъ въ управленіе войскомъ вскорѣ послѣ Каледина, котораго погубило довѣріе къ крестьянамъ, знаменитый «паритетъ». Донъ раскололся въ это время на два лагеря — казаки и крестьяне. Крестьяне за малымъ исключеніемъ были большевиками. Тамъ, гдѣ были крестьянскія слободы, возстанія противъ казаковъ не утихали. Весь сѣверъ войска Донского, гдѣ крестьяне преобладали надъ казаками, Таганрогскій округъ, слободы Орловка и Мартыновка 1-го Донского Округа города Ростовъ и Таганрогъ, слобода Батайскъ были залиты казачьей кровью въ борьбѣ съ крестьянами и рабочими. Попытки ставить крестьянъ въ ряды Донскихъ полковъ кончались катастрофой. Крестьяне измѣняли казакамъ, уходили къ большевикамъ и насильно, на муки и смерть, уводили съ собою Донскихъ офицеровъ. Война съ большевиками на Дону имѣла уже характеръ не политической, или классовой борьбы, не гражданской войны, а войны народной, національной. Казаки отстаивали свои казачьи права отъ Русскихъ. Атаманъ, являясь ставленникомъ казаковъ, не могъ съ этимъ не считаться. Онъ не могъ допустить и мысли о какомъ-либо паритетѣ, потому что это погубило бы Донъ, погубило бы все дѣло.

/с. 222/

— «Казачій Кругъ!» — говоритъ онъ Кругу 16-го августа. — «И пусть казачьимъ онъ и останется.

«Руки прочь отъ нашего казачьяго дѣла — тѣ, кто проливалъ нашу казачью кровь, тѣ, кто злобно шипѣлъ и бранилъ казаковъ. Донъ для донцовъ!

«Мы завоевали эту землю и утучнили ее кровью своею, и мы, только мы одни, хозяева этой земли.

«Васъ будутъ смущать обиженные города и крестьяне. Не вѣрьте имъ. Помните, куда завелъ атамана Каледина знаменитый паритетъ. Не вѣрьте волкамъ въ овечьей шкурѣ. Они зарятся на ваши земли и жадными руками тянутся къ нимъ. Пусть свободно и вольно живутъ на Дону гостями, но хозяева только мы, только мы одни... Казаки!»

Вотъ, гдѣ самостійность Атамана. Въ страшномъ домашнемъ спорѣ о землѣ и правахъ на нее! Атаманъ понималъ, что этого вопроса трогать нельзя, но какъ только вопросъ коснулся общей политики, Атаманъ счелъ, что Донъ не только нераздѣлимая часть Россіи, но что онъ обязанъ бороться и возстановлять «единую и недѣлимую»...

— «Помните», — заканчиваетъ Атаманъ свою первую большую рѣчь передъ Кругомъ, рѣчь, программу всей работы, — «не спасутъ Россію ни нѣмцы, ни англичане, ни японцы, ни американцы — они только разорятъ ее и зальютъ кровью. Помните нашу старую пѣсню:

У меня молодца было три товарища:
Первый товарищъ — мой конь вороной.
А другой товарищъ — я самъ молодой,
А третій товарищъ — сабля вострая въ рукахъ.

«Спасетъ Россію сама Россія. Спасутъ Россію ея казаки! Добровольческая армія и вольные отряды Донскихъ, Кубанскихъ, Терскихъ, Оренбургскихъ, Сибирскихъ, Уральскихъ и Астраханскихъ казаковъ спасутъ Россію.

«И тогда снова, какъ встарь, широко развернется надъ дворцомъ нашего Атамана бѣло-сине-красный русскій флагъ — единой и недѣлимой Россіи.

«И тогда конченъ будетъ страшный крестный путь казачества и добровольческой арміи, путь къ свободѣ Россіи и православнаго Тихаго Дона!»

Гдѣ же тутъ самостійность?!

Въ концѣ сессіи Круга при пересмотрѣ Донской конституціи при разсмотрѣніи статей о гимнѣ, гербѣ и флагѣ, Атаманъ возбудилъ самъ вопросъ о томъ, что не пора ли вернуться къ общерусскому флагу. Его рѣчь была сильна, но всталъ какой-то казакъ съ фронта, окуренный порохомъ, съ ухватками оратора солдатскаго митинга и воскликнулъ:

Господа, когда мы тамъ, на фронтѣ, идемъ съ нашимъ флагомъ — непріятель бѣжитъ. Мы полюбили этотъ побѣдный флагъ. Надо-ть оставить его. Въ немъ побѣда!..

Громъ апплодисментовъ былъ отвѣтомъ на эту короткую рѣчь и «самостійный» флагъ остался развѣваться надъ атаманскимъ дворцомъ къ великому негодованію Деникина.

Атаманъ рѣшилъ идти съ казаками спасать Россію не только на словахъ, но и на дѣлѣ. Онъ готовилъ и берегъ для этого особый корпусъ молодыхъ казаковъ. 1-ая Донская казачья дивизія, — 5.000 шашекъ и 12 конныхъ орудій, 1-ая пластунская бригада, — 8 тысячъ штыковъ, 8 полевыхъ орудій, 4 тяжелыхъ орудія, 1-ая стрѣлковая бригада, — 8 тысячъ штыковъ, 8 полевыхъ /с. 223/ орудій и 4 мортиры, 1-й саперный батальонъ, — 1000 штыковъ, всѣ техническія войска — броневые поѣзда, аэропланы, броневыя машины и пр. должны были идти съ Деникинымъ на Москву. Ихъ особо снаряжали, особо воспитывали, и прививали имъ идею похода для спасенія Россіи. Но Деникинъ требовалъ, чтобы пошло все войско, чтобы оно дошло до полнаго напряженія и выставило 200-300 тысячъ борцовъ — Атаманъ же давалъ всего около 30.000 — въ этомъ была его самостійность. Но Атаманъ зналъ, что всѣ казаки на Москву ни за что не пойдутъ, а эти тридцать тысячъ, а за ними столько же охотниковъ навѣрное пойдутъ. Атаманъ чувствовалъ, что у него нѣтъ силы заставить пойти, и потому дѣлалъ все возможное, чтобы пошли сами. Деникинъ рѣшилъ заставить пойти...

21-го сентября Кругъ, наконецъ, разъѣхался. Врагамъ Атамана не удалось ни славить его, ни уменьшить, или обрѣзать его права. Напротивъ, въ засѣданіи 15 сентября Кругъ составилъ указъ, въ которомъ было сказано:

— «Пусть казакъ и гражданинъ Всевеликаго войска Донского памятуетъ о своемъ долгѣ передъ роднымъ краемъ. Пусть въ каждомъ изъ насъ Атаманъ найдетъ вѣрныхъ исполнителей. Одна мысль, одна воля да объединитъ насъ: помочь Атаману въ его тяжеломъ и отвѣтственномъ служеніи Дону»...

Эта мысль была у всего круга, кромѣ маленькой части политическихъ враговъ Атамана. Эти политическіе враги не разъѣхались. Они остались вмѣстѣ съ предсѣдателемъ Круга В. А. Харламовымъ въ Новочеркасскѣ въ законодательной комиссіи, завели тѣсныя сношенія съ Екатеринодаромъ и повели серьезную подпольную работу для замѣны Атамана Краснова «германской оріентаціи» — Атаманомъ Богаевскимъ — «союзнической оріентаціи». На случай прибытія союзниковъ готовилась полная перемѣна декораціи.

Источникъ: П. Н. Красновъ. Всевеликое Войско Донское. // «Архивъ Русской революціи», издаваемый І. В. Гессеномъ. Томъ V. — Изданіе третье. — Берлинъ: Издательство «Слово», 1922. — C. 218-223.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.