Церковный календарь
Новости


2019-07-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 76-я (1956)
2019-07-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 75-я (1956)
2019-07-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 74-я (1956)
2019-07-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 73-я (1956)
2019-07-22 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 32-я (1921)
2019-07-22 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 31-я (1921)
2019-07-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 30-я (1922)
2019-07-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 29-я (1922)
2019-07-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 28-я (1922)
2019-07-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 27-я (1922)
2019-07-21 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 72-я (1956)
2019-07-21 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 71-я (1956)
2019-07-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 46-е (1975)
2019-07-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 45-е (1975)
2019-07-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 44-е (1975)
2019-07-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 43-е (1975)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 22 iюля 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 7.
Всевеликое Войско Донское

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
ВСЕВЕЛИКОЕ ВОЙСКО ДОНСКОЕ.
(«Архивъ Русской революціи». Томъ V. Изданіе 3-е. Берлинъ, 1922 г.)

Глава III.
Тылъ Добровольческой Арміи на Дону. — Поведеніе офицеровъ. — Двѣ разныя точки зрѣнія на Донъ. — Мелочность характера генерала Деникина. — Враждебное отношеніе его къ Атаману и генералу Денисову.

Обѣ столицы Донского Войска, Ростовъ и Новочеркасскъ стали тыломъ Добровольческой Арміи. Это уже такой непреложный законъ всякой арміи, какъ бы строго дисциплинирована она ни была, что совершенно механически совершается отборъ ея представителей. Все прекрасное, храброе, героическое, все военное и благородное отходитъ на фронтъ. Тамъ совершаются подвиги, красотою которыхъ умиленно любуется міръ, тамъ дѣйствуютъ чудо-богатыри Марковы, Дроздовскіе, Нѣжинцевы, тамъ красота, благородство и героизмъ. Но чѣмъ дальше отходишь отъ боевыхъ линій къ тылу, тѣмъ рѣзче мѣняется картина. Все трусливое, уклоняющееся отъ боя, все жаждущее не подвига /с. 203/ смертнаго и славы, но наживы и наружнаго блеска, всѣ спекулянты собираются въ тылу. Здѣсь люди, не видѣвшіе раньше и сторублеваго билета, ворочаютъ милліонами рублей, и у нихъ кружится голова отъ этихъ денегъ, здѣсь продаютъ «добычу», здѣсь постоянно вращаются «герои» съ громадной популярностью въ тылу и совершенно неизвѣстные на фронтѣ. Фронтъ оборванъ, босъ и нагъ, фронтъ голоденъ, здѣсь сидятъ люди въ ловко сшитыхъ черкескахъ, въ цвѣтныхъ башлыкахъ, во френчахъ и галиффэ, здѣсь пьютъ вино, хвастаютъ своими подвигами, звенятъ золотомъ и говорятъ, говорятъ. Тамъ въ передовыхъ окопахъ, про политику не говорятъ, о будущемъ не думаютъ, смерть сторожитъ эти думы, здѣсь политиканствуютъ и создаютъ такую окраску и физіономію, которой армія на дѣлѣ не имѣетъ.

Въ тылу лазареты съ врачами, санитарнымъ персоналомъ и сестрами. Въ тылу любовь и ревность. Раненые и больные часто бываютъ капризны и требовательны и на правахъ раненыхъ и больныхъ позволяютъ себѣ весьма многое, оскорбляющее тѣхъ здоровыхъ, которые отдали себя на служеніе имъ. Но настоящіе раненые и больные не въ счетъ, имъ это охотно прощаютъ, но въ лазаретахъ всегда бываетъ извѣстный процентъ такихъ раненыхъ, которые никогда ранены не были, такихъ больныхъ, болѣзнь которыхъ не найдетъ и не опредѣлитъ самый искусный врачъ. Эти «раненые» и «больные» приносятъ вино въ лазареты, эти «раненые» и «больные» до глубокой ночи шатаются по городу, горланя пѣсни, и управы на нихъ нѣтъ нигдѣ. Что можетъ имъ сдѣлать дежурная сестра, которая сама ихъ безумно боится? Такъ было во всѣхъ арміяхъ, такъ было и въ Добровольческой Арміи. Въ Добровольческую Армію вмѣстѣ съ идейными юношами шли «шкурники», и эти шкурники прочно осѣдали въ тылу и теперь наводнили Ростовъ и Новочеркасскъ. И вотъ начались тѣ тяжелыя отношенія между Дономъ и Добровольческой Арміей, которыя бросались въ глаза человѣку вдумчивому. Сами Арміи были дружны вѣчной дружбой, спаянной вмѣстѣ пролитой кровью, но тылы ссорились и генералъ Деникинъ и его окружающіе, которые жили въ тылу тыловой жизнью, поддались этому тыловому, враждебному Дону, настроенію.

Войско Донское все, но особенно Новочеркасскъ, въ эти весенніе дни 1918 года жило особенною повышенною жизнью. Создавали ли это настроеніе постоянныя побѣды Донской Арміи, или та энергичная, нервно пульсирующая жизнь проснувшагося народа, но это была не обычная сонная жизнь глухого провинціальнаго города.

Атаманъ возстановилъ старинный до-Петровскій титулъ «Всевеликое войско Донское», и все войско отъ казака до генерала подхватило этотъ титулъ. Въ Новочеркасскѣ спѣшно печатались свои уставы, широко распространялась исторія войска, писали его географію, составляли особую христоматію. Въ школахъ и гимназіяхъ послѣ молитвъ дружно пѣли «Всколыхнулся взволновался православный Тихій Донъ», и гимнъ этотъ подхлестывалъ и взвинчивалъ, какъ марсельеза. На школьныхъ праздникахъ въ ученическихъ выступленіяхъ неизмѣнно фигурировало полное горячей любви къ Родинѣ стихотвореніе въ прозѣ Донского писателя Ѳ. Крюкова, «Родимый Край», и надъ нимъ плакали. Была мысль, одѣть Донскую армію въ особую отъ Русской форму, но этому воспротивились Командующій Арміей генералъ Денисовъ и Атаманъ. Надъ дворцомъ гордо рѣялъ сине-желто-красный флагъ, и Новочеркасскіе жители ходили имъ любоваться. Все это было «свое», особенное, новое, принадлежащее «Всевеликому войску Донскому».

/с. 204/ Большевизму Атаманъ противопоставилъ шовинизмъ, интернаціоналу — яркій націонализмъ. Ѣздя по станицамъ и полкамъ, Атаманъ вездѣ говорнлъ одно: — «Любите свою великую, полную славы Родину — Тихій Донъ и мать нашу Россію! — За вѣру и Родину — что можетъ быть выше этого девиза!»

Что такое было Всевеликое Войско Донское для офицера Добровольческой Арміи? Донская область, Донская губернія и больше ничего. Казаки — четвертые полки кавалерійскихъ дивизій, штабная конница, прикрытіе обозовъ и конвои — словомъ — презрительно-ласковое — казачки́.

Тѣмъ, кто въ сердцѣ своемъ носилъ священное бѣло-сине-красное знамя великой и недѣлимой Россіи, претилъ новый Донской флагъ. Немногіе понимали значеніе его, какъ переходнаго флага. Не понималъ его и Деникинъ. Гимнъ донской для нихъ былъ не гимнъ, но только пѣсня. Въ войскѣ Донскомъ была старая дисциплина со всѣмъ старымъ воинскимъ ритуаломъ, со знаменами, встрѣчаемыми звуками похода, и съ караульной службой, гдѣ часовой былъ лицомъ неприкосновеннымъ. Въ Добровольческой Арміи была дисциплина новая, упрощенная, и бьющая на внѣшность, часто офицерски распущенная.

А. А. Суворинъ пишетъ: — «нужно, чтобы въ арміи было прямо и строго поставлено требованіе доблести и чтобы она осталась истинно доблестной, какою она была при Корниловѣ. Но, чтобы быть прочною, доблесть эта должна имѣть подъ собою твердую опору дисциплины, которая вовсе не всегда непремѣнно сопутствуетъ доблести. И именно о Добровольческой арміи всегда можно было сказать: «Доблести много, дисциплины мало!» Мнѣ говорилъ одинъ изъ генераловъ арміи: — «Когда въ сторожевомъ охраненіи находятся солдаты, я увѣренъ, что часовые не спятъ, но я не увѣренъ въ этомъ, когда въ охранѣ офицеры!»

«И для утвержденія дисциплины, дѣйствительно благонадежной, необходимо ввести въ арміи точное исполненіе «Устава внутренней службы». Безъ него всѣ разговоры о дисциплинѣ останутся только разговорами»... [1]

На Дону первымъ былъ отпечатанъ «Дисциплинарный уставъ» и сейчасъ же слѣдомъ за нимъ «Уставъ внутренней службы»...

Атаманъ строго преслѣдовалъ пьянство, и офицеровъ, замѣченныхъ въ нетрезвомъ поведеніи, увольнялъ вовсе отъ службы безъ мундира и пенсіи. И онъ, и особенно, Командующій Донской Арміей генералъ-маіоръ Денисовъ требовали не только полнаго соблюденія воинской дисциплины и порядка, но и форменной, щегольской, на сколько позволяли обстоятельства, одежды и благопристойнаго поведенія въ общественныхъ мѣстахъ. Разладъ между Дономъ и Добровольческой Арміей начался съ мелочей и пустяковъ, но вылился въ тяжелыя формы вслѣдствіе крайняго самолюбія Деникина.

Его постоянно раздражала мысль, что войско Донское находится въ хорошихъ отношеніяхъ съ нѣмцами и что нѣмецкіе офицеры бываютъ у Атамана. Генералъ Деникинъ не думалъ о томъ, что благодаря этому Добровольческая Армія неотказно получаетъ оружіе и патроны и офицеры ѣдутъ въ нее черезъ Украину и Донъ совершенно свободно, но онъ видѣлъ въ этомъ измѣну союзникамъ и сторонился отъ Атамана...

Въ лицѣ Командующаго Донской Арміей Атаманъ имѣлъ блестящаго помощника. Но горячій патріотъ генералъ Денисовъ отличался рѣзкимъ, поры/с. 205/вистымъ характеромъ. Онъ былъ молодъ. Ему было всего 34 года, и когда генералъ Деникинъ командовалъ дивизіей — Денисовъ былъ всего капитаномъ генеральнаго штаба. Ставши командующимъ арміей, Денисовъ установилъ отпошенія съ генераломъ Деникинымъ, какъ съ равнымъ, и это коробило Деникина. Штабъ Донской Арміи, богато снабженный и блестяще оборудованный, щеголялъ точностью донесеній, красотою исполненія схемъ, аккуратностью работъ, чего нельзя было сказать про штабъ Добровольческой Арміи, и Денисовъ зло смѣялся, критиковалъ и иронизировалъ надъ Добровольческой Арміей.

Въ Новочеркасскѣ, въ Александровскомъ саду по приказанію генерала Денисова дѣйствовало лѣтнее гарнизонное собраніе, куда могли приходить обѣдать офицеры съ ихъ семьями и гдѣ они могли имѣть дешевую (за 2 р. 50 к.) и здоровую пищу. По вечерамъ тамъ игралъ войсковой хоръ и пѣли войсковые пѣвчіе. Офицеры Добровольческой Арміи допускались туда на совершенно одинаковыхъ условіяхъ съ офицерами донцами. Добровольцы не разъ устраивали тамъ пьяные кутежи со скандалами и, наконецъ, пустили по адресу войска Донского «крылатое» слово — всевеселое войско Донское.

Денисовъ промолчалъ. Вскорѣ на одномъ вечерѣ въ присутствіи Денисова и одного полковника изъ Добровольческой Арміи на войско Донское стали жестоко нападать за его сношенія съ нѣмцами.

Но что же войску дѣлать, — сказалъ Денисовъ, — нѣмцы пришли на территорію его и заняли. Войску Донскому приходится считаться съ совершившимся фактомъ. Не можетъ же оно, имѣя территорію и народъ ее населяющій, уходить отъ нихъ, какъ то дѣлаетъ Добровольческая Армія. Войско Донское не странствующіе музыканты, какъ Добровольческая Армія.

Эти странствующіе музыканты были переданы генералу Деникину, и онъ въ свое время припомнилъ это словцо Денисова. Когда войско Донское начало свои сношенія съ союзниками, въ штабѣ Деникина сказали: — «Войско Донское, это проститутка, продающая себя тому, кто ей заплатитъ».

Денисовъ не остался въ долгу и отвѣтилъ: — «Скажите Добровольческой Арміи, что если войско Донское проститутка, то Добровольческая Армія есть котъ, пользующійся ея заработкомъ и живущій у нея на содержаніи».

Это были мелочи. Но они разожгли самолюбіе Деникина, и онъ сталъ добиваться удаленія Денисова.

Генералъ Деникинъ хотѣлъ, чтобы войско Донское было Донскою областью съ нѣкоторой автономіей, онъ не соглашался признать Донской Арміи, но желалъ имѣть Донскіе полки тамъ, гдѣ они понадобятся; онъ рѣшительно шелъ къ тому старому режиму, о которомъ при обстоятельствахъ теперешняго момента Атаманъ не могъ и заикнуться. И Деникинъ сталъ во враждебныя отношенія къ Атаману, считая его главнымъ виновникомъ шовинистической политики Дона.

Но пока у Донского Атамана на фронтѣ была 60.000 армія, а у него вмѣстѣ съ Кубанцами насчитывалось 12.000, пока все снабженіе шло черезъ Донского Атамана, взявшагося быть посредникомъ между Украиной и нѣмцами съ одной стороны и Добровольческой Арміей съ другой — Деникинъ молчалъ, и только окружающіе его готовили грозную кампанію противъ генерала Денисова, Атамана и всѣхъ Донскихъ патріотовъ. Они стремились свалить войско Донское и впослѣдствіи, при помощи союзниковъ они свалили его..., но въ /с. 206/ результатѣ погубили послѣдній рессурсъ въ своей борьбѣ. Какъ только война перестала быть національной, народной — она стала классовой, и какъ таковая не могла имѣть успѣха въ бѣднѣйшемъ классѣ.

Казаки и крестьяне отпали отъ Добровольческой Арміи и Добровольческая Армія погибла. Говорятъ объ измѣнѣ казаковъ Деникину, но нужно посмотрѣть, кто измѣнилъ раньше. Казаки Деникину, или Деникинъ казакамъ. Если бы Деникинъ не измѣнилъ казакамъ, не оскорбилъ бы жестоко ихъ молодого національнаго чувства, они не покинули бы его. И правъ былъ Атаманъ, когда въ числѣ своихъ враговъ ставилъ и генерала Деникина. Генералъ Деникинъ, быть можетъ, самъ того не понимая, работая на разрушеніе Донского войска, рубилъ сукъ, на которомъ сидѣлъ...

Примѣчаніе:
[1] А. А. Суворинъ. «Походъ Корнилова», стр. 108.

Источникъ: П. Н. Красновъ. Всевеликое Войско Донское. // «Архивъ Русской революціи», издаваемый І. В. Гессеномъ. Томъ V. — Изданіе третье. — Берлинъ: Издательство «Слово», 1922. — C. 202-206.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.