Церковный календарь
Новости


2019-08-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 23-я (1922)
2019-08-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 22-я (1922)
2019-08-19 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 10-я (1924)
2019-08-19 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 9-я (1924)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 21-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 20-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 19-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 18-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 17-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 16-я (1922)
2019-08-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 130-я (1956)
2019-08-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 129-я (1956)
2019-08-18 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 8-я (1924)
2019-08-18 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 7-я (1924)
2019-08-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 15-я (1922)
2019-08-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 14-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 20 августа 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Русскій Порталъ

Нашъ порталъ содержитъ тексты въ старой, или «царской» орѳографіи.

ПОРТАЛЪ ОСНОВАНЪ 1 СЕНТЯБРЯ 2005 г. (14 СЕНТЯБРЯ 2005 г. н. ст.) ВЪ ДЕНЬ ЦЕРКОВНАГО НОВОЛѢТІЯ.

О русскомъ правописаніи

Иван Александрович ИльинДивное орудіе создалъ себѣ русскій народъ, — орудіе мысли, орудіе душевнаго и духовнаго выраженія, орудіе устнаго и письменнаго общенія, орудіе литературы, поэзіи и театра, орудіе права и государственности, — нашъ чудесный, могучій и глубокомысленный русскій языкъ. Всякій иноземный языкъ будетъ имъ уловленъ и на немъ выраженъ; а его уловить и выразить не сможетъ ни одинъ. Онъ выразитъ точно — и легчайшее, и глубочайшее; и обыденную вещь, и религіозное пареніе; и безысходное уныніе, и беззавѣтное веселье; и лаконическій чеканъ, и зримую деталь, и неизреченную музыку; и ѣдкій юморъ, и нѣжную лирическую мечту...

А новое поколѣніе его не уберегло... Не только тѣмъ, что наполнило его неслыханно-уродливыми, «глухонѣмыми», безсмысленными словами, слѣпленными изъ обломковъ и обмылковъ революціонной пошлости, но еще особенно тѣмъ, что растерзало, изуродовало и снизило его письменное обличіе. И эту искажающую, смыслъ-убивающую, разрушительную для языка манеру писать — объявило «новымъ» «право-писаніемъ»... [Сіе-то] криво-писаніе погубило драгоцѣнную языковую работу цѣлыхъ поколѣній: оно сдѣлало все возможное, чтобы напустить въ русскій языкъ какъ можно больше безсмыслицы и недоразумѣній. И русскій народъ не можетъ и не долженъ мириться со вторженіемъ этого варварскаго упрощенія… (И. А. Ильинъ)

Анонсы обновленій

ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 23-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «"Ника, какъ вы попали къ нимъ на службу?" — спросила Таня, садясь на большой плоскій камень на берегу моря. Ночь была кругомъ. Темныя тучи неслись по небу, разрывались и тогда сквозь нихъ блестѣлъ мѣсяцъ. На мгновеніе вспыхивало серебромъ взволнованное море и были видны бѣлые гребни волнъ, песчаный берегъ, поломанный черный камышъ, кусты съ оборванными листьями, пригнутые порывами вѣтра, и все сейчасъ же опять исчезало въ темнотѣ. Темный лѣсъ шумѣлъ неподалеку и выли черныя сосны, точно проклинали свою судьбу. Нигдѣ не было видно ни огонька, и на морѣ не горѣли огни проходящихъ судовъ. Съ шумомъ и ропотомъ катились волны, вставали черныя, косматыя, покрывались пѣною, сгибались и неслись прямо на Таню и вдругъ падали и покорно шипѣли по песку; у самыхъ ея ногъ. Въ шубкѣ было тепло и мягко сидѣть, вѣтеръ не могъ пробить шерсть платка и щеки подъ нимъ горѣли лихорадочнымъ румянцемъ. Таня слушала разсказъ Ники о всѣхъ событіяхъ этихъ трехъ лѣтъ. Они разстались дѣтьми, встрѣтились стариками. Передъ Таней вставалъ легендарный походъ дѣтей на Кубань, подвиги братьевъ Полежаевыхъ, Ермолова и Оли, она слушала разсказы про казаковъ, про то, какъ просыпались и вставали станицы на Дону и Кубани и освобождался югъ Россіи. — "Какъ ждали мы васъ тогда у Колчака... Осенью 1918 года. Отчего, отчего, Ника, вы не пришли тогда и не соединились съ нами?" — прошептала Таня. Тихо звучалъ голосъ. Онъ говорилъ о соперничествѣ вождей...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 22-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Темный городъ несся на встрѣчу. Автомобиль съ тускло свѣтящими фонарями качался и прыгалъ на выбоинахъ разбитой мостовой. У казармъ шатались люди, слышался пьяный крикъ. Какая-то женщина, то плакала, то ругалась послѣдними словами, отбиваясь отъ красноармейцевъ. Чѣмъ ближе подъѣзжали къ окраинамъ, тѣмъ становилось безлюднѣе. На Обводномъ каналѣ, пустомъ, безъ лодокъ и барокъ, не было ни души. У Балтійскаго вокзала проскользнуло нѣсколько темныхъ тѣней съ мѣшками и котомками и хрипло и порывисто свисталъ за высокимъ заборомъ паровозъ. Потомъ пахнуло свѣжестью осеннихъ полей, гнилою капустой, мусоромъ, крѣпкимъ запахомъ воды, камыша и моря: автомобиль катился по Петергофскому шоссе. Пошли пустыри, каменные верстовые столбы, раскидистыя бѣлоствольныя голыя березы, ивнякъ, глухо шумѣлъ по канавамъ, пахло болотомъ, показались сады, дачи, бѣлыя ворота Сергіевскаго монастыря, дорога стала лучше, крѣпче, лужи на выбоинахъ сверкали бѣлымъ пузыристымъ льдомъ и трещали подъ автомобилемъ, потянулись темныя деревья парковъ, дачъ, пожарная команда, каменный мостъ надъ шлюзами, гдѣ глухо шумѣла, низвергаясь водопадами вода, а влѣво темнѣло широкимъ просторомъ Стрѣльнинское озеро, потомъ опять были дачи и поля, шоссе обступили кусты и деревья Михайловскаго и Знаменскаго парковъ. Старинныя ворота двумя каменными столбами приняли автомобиль и по обѣимъ сторонамъ тѣсно стали деревья парка Александріи...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 3-Й. ГЛАВА 10-Я (1924)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Со времени октябрьскаго переворота "русскій вопросъ" болѣе, чѣмъ когда-либо въ исторіи, потерялъ свое самодовлѣющее значеніе въ міровой политикѣ, ставъ производной въ борьбѣ центральныхъ державъ съ державами Согласія. Способомъ, средствомъ, источникомъ матеріальныхъ и военныхъ рессурсовъ. И только. Вездѣ въ доступныхъ намъ документахъ прямо или косвенно доминируетъ взглядъ на Россію — исключительно какъ на факторъ международной борьбы. Германія стремилась къ незамерзающему порту на Ледовитомъ океанѣ, къ невывезеннымъ запасамъ Мурмана, Архангельска, Владивостока, къ эксплоатаціи Запада и Юга Россіи, къ возвращенію изъ Сибири и использованію 300–400 тысячъ австро-германскихъ плѣнныхъ... Державы Согласія противодѣйствовали ей путемъ оккупаціи Владивостока и сибирской линіи, поддержаніемъ чехо-словацкаго движенія, созданіемъ Сѣвернаго фронта и подготовкой Восточнаго. Кромѣ извѣстнаго уже намъ воззванія союзныхъ дипломатовъ въ Вологдѣ, и другія заявленія ихъ носили тотъ же двойственный характеръ, въ которомъ доминировали цѣли международной борьбы. Такъ, на Дальнемъ Востокѣ, осенью 18 года, англійская декларація, упоминая объ "экономической помощи вашей разоренной и страждущей родинѣ", объясняла цѣль предполагавшейся и не осуществленной интервенціи желаніемъ "помочь вамъ спастись отъ раздѣла и гибели, грозящихъ отъ рукъ Германіи, которая старается поработить вашъ народъ и использовать неисчислимыя"...» (Берлинъ, 1924.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 3-Й. ГЛАВА 9-Я (1924)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «"Внѣшнія сношенія велъ самъ атаманъ. Я былъ простымъ исполнителемъ его указаній". Такъ говорилъ управляющій отдѣломъ иностр. дѣлъ ген. Богаевскій. Врядъ ли исторія съ точки зрѣнія русской національной идеи осудитъ ген. Краснова за то, что онъ въ 1918 году призналъ Донъ "не воюющей" противъ Германіи стороной, воспользовался обезпеченіемъ нѣмцами западныхъ рубежей области и пріобрѣталъ черезъ ихъ посредство военные запасы бывшаго русскаго Юго-западнаго фронта. Въ тогдашнемъ положеніи Дона другого выхода не было, а силы и военно-политическое положеніе Германіи вынуждали ее удовлетвориться вполнѣ такимъ одностороннимъ нейтралитетомъ и экономическими выгодами своеобразнаго товарообмѣна — русскихъ патроновъ на русскій хлѣбъ. Но ген. Красновъ пошелъ гораздо дальше, исходя изъ двухъ предпосылокъ, оказавшихся глубоко ошибочными: предвидѣнія побѣды нѣмцевъ въ міровой войнѣ и возможности существованія самостоятельнаго "Донского государства" среди бурнаго русскаго океана, заливающаго со всѣхъ сторонъ красной волной Донскую землю. На другой же день послѣ своего избранія атаманъ Красновъ обратился съ письмомъ "какъ равный къ равному" — къ императору Вильгельму. Текстъ этого перваго письма не былъ извѣстенъ командованію Добровольческой арміи, но вскорѣ мы получили копію инструкціи, данной атаманомъ послу своему ген. Черячукину, посланному въ началѣ іюня на Украйну, а также второго письма, отправленнаго 5-го іюля...» (Берлинъ, 1924.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 21-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «На холодномъ ночномъ воздухѣ Таня очнулась и зашевелилась на днѣ автомобиля, поджимая свои босыя ноги. Полежаевъ заботливо укуталъ ихъ шинелью, приподнялъ ее и усадилъ на сидѣнье. — "Ничего барышня", — ласково сказалъ Осетровъ, — "духомъ прикатимъ ко мнѣ и я вамъ все предоставлю. Боты сѣрые на кенгуровомъ мѣху у меня есть, пальто каракулевое самое настоящее, шапочка, платокъ, укутаемъ васъ во какъ! Одѣнемъ какъ принцессу и ай-да заграницу!" — "Кто вы такіе?" — слабымъ голосомъ сказала Таня. Слова прозвучали такъ невнятно, что Полежаевъ только догадался, что она спросила. — "Мнѣ казалось, Татьяна Александровна, что вы узнали меня", — сказалъ онъ. Таня негромко охнула. Широко открылись глаза ея и тихо, но твердо она спросила: "Какъ вы попали сюда, Николай Николаевичъ?" Всегда, съ самаго дѣтства, называла она его Никой, какъ и онъ звалъ ее Таней, и теперь этимъ обращеніемъ по имени и отчеству они клали между собою пропасть невыясненнаго, пропасть подозрѣнія и страха съ одной стороны, мольбы понять и простить съ другой. — "Богъ меня направилъ сюда и Богъ спасъ васъ... Богъ спасетъ и Россію", — сказалъ Полежаевъ. Таня ничего не сказала. Упоминаніе о Богѣ успокоило ее. Она сѣла удобнѣе и стала смотрѣть въ пространство. Полежаевъ видѣлъ, какъ въ темнотѣ сверкали ея ставшіе большими глаза, видѣлъ ея бѣлое, какъ у мертвой лицо и чувствовалъ, какъ она дрожала въ теплой шинели Коржикова. Автомобиль скоро остановился. Они пріѣхали...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 20-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Въ первой трети подвала глухо гомонили красноармейцы. Они дѣлили одежду, снятую съ казнимыхъ. Дженни лежала, закинувъ ноги на оттоманкѣ и щурясь своими длинными узкими глазами, смотрѣла на налитый въ хрустальную рюмку розовый ликеръ. Коржиковъ вынулъ большой Ноганъ и медленно пошелъ къ шеренгѣ людей. Полежаевъ безъ оружія слѣдовалъ за нимъ; за Полежаевымъ шелъ Гайдукъ, не спускавшій глазъ съ Коржикова. У Гайдука была отстегнута кобура и полувынуть револьверъ, за нимъ шелъ Осетровъ съ револьверомъ въ рукѣ. Длинный рядъ людей въ бѣльѣ сливался въ глазахъ Полежаева въ сплошное бѣлое пятно и въ немъ онъ видѣлъ только большіе синіе глаза Тани, устремленные вверхъ. Была мертвая тишина. — "Заводи машину!" — крикнулъ Гайдукъ въ пространство. Кто-то у дверей, казавшихся въ туманѣ темнымъ пятномъ, повторилъ хриплымъ голосомъ: "Заводи машину!" На дворѣ глухо и громко застучалъ грузовикъ, заработавшій съ перебоями на холостомъ ходу. Коржиковъ крадущейся кошачьей походкой, держа револьверъ за спиною, подошелъ къ юношѣ. Юноша смотрѣлъ въ пространство и, казалось, не видѣлъ Коржикова. Сигара дымилась узкимъ, длиннымъ, тонкимъ, синеватымъ дымкомъ въ зубахъ у Коржикова. Старикъ смотрѣлъ своими сѣрыми глазами на Коржикова. Въ этихъ глазахъ были мольба и ужасъ. Дальше колыхались, какъ тѣни мертвецовъ, остальные смертники. — "Ты что смотришь, старикъ?" — спросилъ Коржиковъ. — "Пощады не жди!"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 19-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Гайдукъ все приготовилъ въ самомъ домѣ. У воротъ толпился нарядъ красноармейцевъ. Легковой сильный автомобиль Рахматова стоялъ у подъѣзда. Коржиковъ съ сопровождавшими его прошелъ во дворъ; тамъ стоялъ грузовикъ и шофферы-чекисты въ дорогихъ шубахъ-дохахъ возились подлѣ машины. Большой подвалъ, служившій когда-то погребомъ и складомъ, былъ ярко освѣщенъ. Изъ маленькихъ низкихъ оконъ бѣлый электрическій свѣтъ лился потоками на дворъ и освѣщалъ обледенѣвшіе камни и узенькую въ одну плиту панель. У входа въ подвалъ стоялъ красноармеецъ съ ружьемъ. Входъ былъ узкій съ крутыми ступенями. Все это почему-то тщательно запомнилъ Полежаевъ. Онъ замѣтилъ, что грузовой автомобиль загораживалъ входъ отъ красноармейскаго наряда, что ворота на улицу были открыты, знакомый шофферъ Рахматова сидѣлъ на автомобилѣ. Полежаевъ замѣтилъ также, что онъ былъ блѣденъ и взволнованъ. Шофферъ былъ юноша-технологъ, пошедшій къ Рахматову, чтобы кормить свою мать и трехъ маленькихъ братьевъ. Подвалъ былъ низкій, со сводами и двумя арками дѣлился на три части. Въ первой стояло нѣсколько красноармейцевъ. Они стали "смирно" при входѣ комиссара и чекистовъ. Во второй, средней части, чисто подметенной, была поставлена софа, два кавказскихъ кресла, небольшой мавританскій столикъ чернаго дерева, выложенный перламутромъ, на столикѣ были двѣ бутылки и рюмки, вазочка съ печеньями и коробки съ сигарами...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 18-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Послѣ обѣда игралъ и пѣлъ оркестръ Буденнаго. Коржиковъ то сидѣлъ въ углу у окна, то ходилъ по комнатѣ, ни съ кѣмъ не разговаривая. Пѣлъ приглашенный знаменитый оперный пѣвецъ и могучимъ басомъ потрясалъ стѣны зала, оглашая ихъ звуками "революціонныхъ" пѣсень, то "Дубинушки", то "Солнце всходитъ и заходить"... — "А "Боже Царя храни" споешь?" — подходя къ нему и глядя на него въ упоръ сказалъ Коржиковъ. Полежаевъ былъ недалеко отъ пѣвца. — "Если прикажете", — вытягиваясь по солдатски, сказалъ пѣвецъ, — "все спою. Голодъ все заставитъ". — "Ну, ну", — болѣе ласково сказалъ Коржиковъ. — "Я шучу. Вотъ онъ", — Коржиковъ кивнулъ на Полежаева, — "онъ и сытый споетъ". Коржиковъ пошелъ прочь. Полежаевъ замѣтилъ, что Коржиковъ привязывается къ нему и понялъ, что сегодня случится то, чего онъ давно ожидалъ отъ Коржикова. То, что носитъ имя "провокаціи" и ведетъ неизмѣнно къ смерти. Но онъ былъ спокоенъ. Еще тогда, когда Полежаевъ поѣхалъ въ Совѣтскую республику онъ сознательно обрекъ себя на смерть и муки. И вотъ онѣ надвигаются. Можетъ быть сегодня начнется его страшный путь на Голгоѳу офицерскихъ страданій. Онъ ничего еще не сдѣлалъ. Нѣтъ, но онъ умретъ спокойный. Эти полгода жизни подъ красными знаменами сказали ему, что Россія жива. Она погребена заживо, она растерзана, изранена, измучена, но она встанетъ и скоро встанетъ — потому что жива вѣра христіанская, потому что сильна въ народѣ тоска по царю и порядку...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 17-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Обѣдъ удался на славу. Коржиковъ пригласилъ для изготовленія его стараго великокняжескаго повара и приказалъ ему сдѣлать и подать, какъ подавали великому князю. Лакеи и посуда были взяты изъ дворца. Вина были присланы Воротниковымъ изъ лучшихъ винодѣлень Донскихъ казаковъ, коньякъ раздобыли отъ комиссара народнаго здравія. Гостей было тридцать человѣкъ. Послѣ жаренаго — великолѣпной телятины, подали шампанское. Коржиковъ сидѣлъ въ головѣ стола. Онъ былъ мраченъ, задумчивъ и ни съ кѣмъ не говорилъ ни слова. По правую руку его сидѣлъ Воротниковъ, по лѣвую воен-спецъ — Рахматовъ. Рядомъ съ Рахматовымъ сидѣлъ Шлоссбергъ, дальше были Дженни, Полежаевъ, Беби Дранцова, Голубь, два молодыхъ офицера коммунистическаго полка, Гайдукъ, Мими Гранилина, офицеры-коммунисты полка Коржикова и ординарцы Воротникова. Шлоссбергъ постучалъ вилкой по тарелкѣ, поднялся съ бокаломъ вина, окинулъ уже подвыпившихъ гостей внимательнымъ взглядомъ и съ пріемами опытнаго оратора началъ свою рѣчь. — "Товарищи!" — сказалъ онъ. — "Какъ всегда, такъ и теперь наше первое слово о текущемъ политическомъ моментѣ. Онъ знаменателенъ этотъ моментъ. Мы чествуемъ героя Крымской побѣды, товарища Воротникова. Мы чествуемъ послѣднюю и окончательную побѣду пролетаріата надъ буржуями, капиталистами, имперьялистами и попами. Полтора года тому назадъ, когда мы боролись съ Колчакомъ на Ижевскомъ фронтѣ пришло сообщеніе"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 16-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Дома Полежаевъ нашелъ записку отъ Коржикова. "Товарищъ", — писалъ ему Коржиковъ. — "Сегодня въ семь у меня соберется кое-кто изъ нашихъ пообѣдать. Товарищъ Воротниковъ привезъ намъ съ Дона осетра. Сокрушимъ его. Приходите. Съ коммунистическимъ привѣтомъ Викторъ Коржиковъ". Всѣ эти дни Коржиковъ былъ, какъ бѣшеный. Внутри его шла какая-то непонятная ему работа, онъ испытывалъ странную тоску и пытался заглушить ее виномъ, кокаиномъ, развратомъ и кровью. Таню Саблину ему доставили, но доставившій ее на Гороховую чекистъ написалъ Коржикову, что дѣвица такова, что мараться не стоитъ. Худая, желтая, похожа на смерть. Коржиковъ отвѣтилъ короткою запискою: — "въ расходъ" и не поѣхалъ смотрѣть свою единокровную сестру. Ему все надоѣло. Онъ все испыталъ, все перепробовалъ и во всемъ разочаровался. Хотѣлось чего-то особеннаго. А особеннаго онъ ничего не находилъ. Онъ всенародно надругался надъ мощами: — совѣсть не томила его, онъ танцовалъ и творилъ непотребства въ церкви: — и испытывалъ только скуку. Все время передъ нимъ стояло блѣдное лицо Саблина и его смущало то, что слезы текли по нему, а стона онъ не издалъ и пощады не попросилъ. "Вотъ", — думалъ онъ, — "такой же и Полежаевъ. У нихъ есть сила бóльшая чѣмъ у насъ. Но почему они не сопротивляются? Не пришло, что-ли время? А если придетъ?" Страхъ охватывалъ Коржикова. "Коммунистъ ли Полежаевъ? Ч...тъ его знаетъ! Онъ дѣлаетъ такія дѣла, такъ разумно...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 130-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Мы, русскіе люди за рубежомъ, должны постоянно думать о Россіи, ибо мы — живая часть ея. Мы живемъ ею, мы раздѣляемъ ея судьбу, ея горе и ея радости, мы призваны готовить ея будущее въ сердцахъ и дѣлахъ нашихъ. Поэтому, мы должны смотрѣть впередъ и вдаль, чтобы увидѣть очертанія будущей Россіи. Пусть намъ не говорятъ, что мы можемъ ошибиться: не ошибается только тотъ, кто ничего не дѣлаетъ: но именно онъ-то и дѣлаетъ величайшую ошибку тѣмъ, что не дѣлаетъ ничего. Лучше ошибка любящей души и творчески ищущаго ума, чѣмъ холодное безразличіе черстваго обывателя. Ибо самою ошибкою нашею, — если это будетъ ошибка, — мы строимъ Россію и творимъ русскую исторію. На нашей ошибкѣ, — если это будетъ ошибка, — другіе научатся лучшему и найдутъ лучшіе пути. Но всякая ошибка въ творчествѣ требуетъ, конечно, гражданскаго мужества. Важно, во-первыхъ, чтобы наши помыслы не направлялись нашептами и подкупами враговъ Россіи, а шли изъ умнаго сердца, беззавѣтно преданнаго родинѣ; и, во-вторыхъ, чтобы наши предвидѣнія и пожеланія подсказывались не слѣпымъ доктринерствомъ (все равно — лѣвымъ или правымъ!), а русскимъ и общечеловѣческимъ политическимъ и нравственнымъ опытомъ. Итакъ, мы прежде всего должны быть вѣрны Россіи. Казалось бы, что можетъ быть легче и проще для того, кто любитъ свою родину? Однако, сто соблазновъ стоятъ на нашемъ пути. Мы всѣ, зарубежные русскіе, живемъ въ иноземной средѣ, которая всегда боялась...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 129-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Эту національную задачу нашу мы должны вѣрно понять, не искажая ее и не преувеличивая. Мы должны заботиться не объ оригинальности нашей, а о предметности нашей души и нашей культуры; оригинальность же «приложится» сама, расцвѣтая непреднамѣренно и непосредственно. Дѣло совсѣмъ не въ томъ, чтобы быть ни на кого не похожимъ; требованіе «будь какъ никто» невѣрно, нелѣпо и не осуществимо. Чтобы расти и цвѣсти, не надо коситься на другихъ, стараясь ни въ чемъ не подражать имъ и ничему не учиться у нихъ. Намъ надо не отталкиваться отъ другихъ народовъ, а уходить въ собственную глубину и восходить изъ нея къ Богу; надо не оригинальничать, а добиваться Божьей правды; надо не предаваться восточно-славянской маніи величія, а искать русскою душою предметнаго служенія. И въ этомъ смыслъ русской идеи. Вотъ почему такъ важно представить себѣ наше національное призваніе со всей возможной живостью и конкретностью. Если русская духовная культура исходитъ изъ сердца, созерцанія, свободы и совѣсти, то это отнюдь не означаетъ, что она «отрицаетъ» волю, мысль, форму и организацію. Самобытность русскаго народа совсѣмъ не въ томъ, чтобы пребывать въ безволіи и безмысліи, наслаждаться безформенностью и прозябать въ хаосѣ; но въ томъ, чтобы выращивать вторичныя силы русской культуры (волю, мысль, форму и организацію) изъ ея первичныхъ силъ (изъ сердца, изъ созерцанія, изъ свободы и совѣсти). Самобытность русской души...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 3-Й. ГЛАВА 8-Я (1924)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «"Кругъ спасенія Дона" открылся въ Новочеркасскѣ 28 апрѣля 1918 года. Къ этому времени только небольшая часть Донской области была освобождена отъ большевиковъ. Составленный изъ представителей станицъ и казачьихъ ополченій, главнымъ образомъ ближайшихъ къ Новочеркасску, Кругъ не могъ претендовать на большую авторитетность. Тѣмъ болѣе, что составъ его былъ случайный и совершенно неинтеллигентный. Не разбираясь въ тѣхъ серьезныхъ вопросахъ, которые предлагались на его усмотрѣніе, находясь все время подъ впечатлѣніемъ страха за участь своихъ станицъ, угрожаемыхъ со всѣхъ сторонъ красногвардейцами, работая подъ гулъ орудійныхъ выстрѣловъ, доносившійся до Новочеркасска, Кругъ думалъ только объ одномъ — спасеніи отъ большевиковъ. И покорно утверждалъ положенія, вносившіяся предсѣдателемъ Круга есауломъ Яновымъ, командующимъ войсками полковникомъ Денисовымъ и генераломъ Красновымъ. Тѣмъ не менѣе, то единодушіе, которое проявлено было членами Круга въ годину бѣдствія, имѣло объективно важное и положительное значеніе: Кругъ создалъ сильную власть, давъ ей нравственную опору и до нѣкоторой степени легальный титулъ. Въ засѣданіи своемъ 3 мая "Кругъ спасенія Дона" призналъ за собою учредительныя функціи ("всю полноту верховной власти") и въ тотъ же день избралъ атаманомъ генералъ-лейтенанта Краснова, до тѣхъ поръ недовѣрчиво относившагося къ казачьему движенію и упорно отказывавшагося принять участіе въ борьбѣ на Дону...» (Берлинъ, 1924.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 3-Й. ГЛАВА 7-Я (1924)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Закавказскій комиссаріатъ подъ руководствомъ сейма съ конца февраля 18 года велъ мирные переговоры съ Турціей. Снабженный чрезвычайными полномочіями сейма предсѣдатель мирной конференціи Чхенкели настаивалъ въ Трапезундѣ на возстановленіи русско-турецкихъ границъ 1914 года. Турецкая делегація, при закулисномъ участіи германскихъ дипломатовъ, требовала точнаго выполненія условій Брестъ-Литовскаго мирнаго договора и немедленнаго очищенія отъ закавказскихъ войскъ Карса, Ардагана и Батума. Вмѣстѣ съ тѣмъ турки, затягивая всемѣрно ходъ переговоровъ, окончательныя условія мира ставили въ зависимость "отъ точнаго декларированія закавказской делегаціей сущности, формы, политической и административной организаціи Закавказской республики". Ибо, если Закавказье продолжаетъ остававаться въ государственной связи съ Россіей, то для него обязательно выполненіе Брестъ-Литовскаго договора... Положеніе Закавказья къ этому времени было необыкновенно труднымъ. Совѣтская власть предъявила ультимативное требованіе выполненія условій договора; Кавказскій фронтъ палъ давно и на мѣстѣ его стоялъ лишь декоративный заслонъ изъ храбраго, но малочисленнаго отряда полковника Ефремова, армянскихъ, частью грузинскихъ новыхъ формированій; кровавый призракъ турецкаго нашествія висѣлъ надъ христіанскимъ населеніемъ и тревожнымъ предвѣстникомъ его служили начавшіяся уже безчинства татаръ въ прифронтовомъ раіонѣ; въ сеймѣ, въ правительствѣ и даже въ средѣ...» (Берлинъ, 1924.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 15-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «"Приказалъ Ленинъ", — тихо заговорилъ Осетровъ, всталъ съ кресла, подошелъ къ Полежаеву и сталъ, облокотившись на рояль. — "Приказалъ Ленинъ въ Москвѣ Иверскую снять, а икону Николая Чудотворца, что надъ Кремлевскими воротами висѣла, краснымъ кумачемъ завѣсить. Первое мая тогда мы первый разъ подъ совѣтскою властью праздновали. Сдѣлали мы это все, согласно съ приказомъ. Занавѣсили ликъ угодника Божія съ ночи и ушли. Только утромъ, иду я съ нарядомъ красноармейцевъ и вижу: народъ толпится у воротъ и то тутъ, то тамъ вспыхнетъ пѣніе: "святителю отче Николае, моли Бога о насъ!" Разгорѣлся я весь. "Ахъ", думаю, "опять эти попы что-нибудь устроили. Пакость какую-либо, чтобы народъ смущать". Кинулся туда.. Гляжу — ликъ угодника ясно глядитъ, а кругомъ красная матерія въ клочья разодрана. — "Ахъ, ты", думаю, — "какой негодяй это сдѣлалъ!" Достали мы снова лѣстницу, затянули кумачемъ, стали народъ разгонять. А люди и говорятъ намъ: — "не безпокойтесь, товарищи, ангелы съ него вашу бѣсовскую тряпку снимутъ таки". Я остался. Пока съ народомъ говорилъ и на образъ не смотрѣлъ — нечего же не можетъ тамъ случиться. Только слышу: — "вотъ онъ, батюшка нашъ заступникъ!" и опять, значитъ, запѣли: "святителю отче Николае". — Я глянулъ: — въ лохмотьяхъ алая тряпка, а ликъ глядитъ на народъ. Доложили Ленину. Обругалъ насъ. "Вѣтеръ", говоритъ, "о зубцы иконы разорвалъ кумачъ. Содрать ее совсѣмъ къ ч...вой матери"... Вѣтеръ... много чего тогда было"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 14-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «"А есть это, знаете", — сказалъ Осетровъ задумчиво и помолчалъ... — "Совѣсть, или вотъ это самое... Богъ-то... Я не вѣрилъ, а только. — Ну да вотъ разскажу, — судите сами. Помните приказъ такой вышелъ отъ народныхъ комиссаровъ, чтобы, значить, Александро-Невскую лавру ликвидировать. Имущество въ народную казну, а помѣщенія для красноармейцевъ забрать и въ соборѣ хотѣли, значитъ, театръ устроить. Пріѣхалъ и я туда съ матросами. Все такой бравый народъ. Орлы революціи. Забрали мы тамъ попика. Уже очень онъ народъ противъ насъ возбуждалъ. И такъ ничего особеннаго не было въ немъ. Простой такой, небольшого роста, сѣдоватый, бородка чуть раздвоенная вотъ, какъ Христа рисуютъ. Отецъ Василій его звать. Посадили его матросы въ автомобиль, а онъ, спокойный такой, будто даже счастливъ чѣмъ. А чему радоваться? — на разстрѣлъ его везли. Тогда мы на Смоленскомъ полѣ больше разстрѣливали. Ему матросъ и говоритъ: — "батя, а ты знаешь, куда и зачѣмъ тебя везутъ?" — А онъ говоритъ: — "этого ни вы, ни я не знаете. Одинъ Господь Богъ это знаетъ". Матросы захохотали, весело такъ. — "Ишь", говорятъ, "батя, — притворяется, разстрѣляемъ тебя и вся твоя недолга". — А онъ опять свое: — "это, говоритъ, какъ Богъ укажетъ, а безъ Его святой воли ни одинъ волосъ съ головы моей не упадетъ". И такъ, знаете, это твердо, сильно выговорилъ, что мы даже примолкли. И только отъѣхали — шина лопнула. — "Ничего", говорятъ матросы, — "катай безъ шины". Ѣдемъ дальше"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 3-Й. СЛОВО 102-Е (1975)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Въ наши зловѣще-мрачные дни почти полной духовной опустошенности, когда, съ одной стороны, наглое наступленіе ведетъ на нашу святую православно-христіанскую вѣру неистовое безбожіе, а, съ другой стороны, человѣческими массами владѣетъ равнодушіе и полное безразличіе къ вѣрѣ вообще, вслѣдствіе чего весьма многіе опускаются морально до уровня жизни скотской, въ полномъ смыслѣ слова "прилагаются скотомъ несмысленнымъ и уподобляются имъ", по выраженію Писанія, очень-очень рѣдко отъ кого можно услышать голосъ здраваго смысла — призывъ къ образумленію и коренному измѣненію своего настроенія и образа жизни. Вмѣсто этого, раздаются голоса, совершенно тщетно пытающіеся лѣчить страшную болѣзнь вѣка сего какой-то туманной философіей — сумбурной смѣсью христіанскаго ученія съ гностическими лжеученіями первыхъ вѣковъ христіанской эры, давнымъ-давно разоблаченными и осужденными Вселенской Церковью. Этотъ "нео-гностицизмъ", или что то же, "нео-христіанство", сейчасъ въ большой модѣ у тѣхъ, кто поняли духовную пустоту безбожія, но къ Церкви Христовой по-настоящему придти не смогли, не сумѣли, остановившись гдѣ-то на полдорогѣ. Многіе изъ нихъ даже готовы считать себя истинными христіанами, но истинная Церковь Христова имъ чужда: они хотѣли бы создать для себя какую-то новую "церковь", по своему вкусу, въ соотвѣтствіи со своими самочинными настроеніями. Эти люди — готовый матеріалъ для "экуменическаго движенія"...» (Jordanville, 1975.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 3-Й. СЛОВО 101-Е (1975)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Свобода! какое это великое и прекрасное слово, имѣющее такую мощную притягательную силу для человѣка! Особенно въ наши времена приходилось и доселѣ приходится слышать это слово, часто произносимое какъ какой-то священный лозунгъ, съ цѣлью привлечь къ себѣ людей и повести ихъ за собой. И это продолжается до сихъ поръ, несмотря на то, что какъ лозунгъ оно обмануло ожиданія многихъ, а весьма многихъ, повѣрившихъ въ его искренность, заковало въ цѣпи такого ужасающаго рабства, о какомъ они и представить себѣ не могли раньше — вплоть до потери права не только свободно говорить, но даже мыслить и чувствовать свободно. Еще въ 1908 году наша Московская Синодальная Типографія издала прекрасно-написанную брошюрку подъ заглавіемъ: "Въ чемъ истинная свобода христіанина?" Вотъ какая необыкновенно-живая образная картина нарисована въ ней: "Подъ темными лучами весенняго солнышка растаяли глубокіе снѣга. Посмотри — рѣка ломаетъ ледъ. Долгую зиму она была скована холодными ледяными цѣпями. Теперь рѣка сбросила эти оковы и широкимъ стремительнымъ потокомъ разлилась по лугамъ и полямъ. Быстрыя волны неудержимо несутся впередъ туда, далеко, далеко къ простору невѣдомаго синяго моря. Мы съ тобою стоимъ на высокомъ берегу и любуемся свободной рѣкой. Но зачѣмъ вдругъ на лицѣ твоемъ отразилась печаль и тревога? Зачѣмъ въ глазахъ показались слезы скорби и отчаянія? — Ты увидалъ, что грозныя, бурныя воды, выступившей изъ береговъ рѣки"...» (Jordanville, 1975.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 3-Й. СЛОВО 100-Е (1975)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Мы празднуемъ сегодня память одного изъ величайшихъ святителей Церкви Христовой — иже во святыхъ отца нашего Николая, Архіепископа Мирликійскаго, Чудотворца, котораго, какъ никого другого, высоко и свято чтили во всѣ времена всѣ народы земли и не только христіане, но и мусульмане и даже многіе язычники. — "Я вижу, братіе, новое солнце, восходящее надъ землей и приносящее сладостное утѣшеніе скорбящимъ и страждущимъ". — такъ воскликнулъ посвящавшій его въ санъ пресвитера Епископъ Патарскій: — "счастлива та паства, которая будетъ имѣть его своимъ руководителемъ: онъ укрѣпитъ ее въ вѣрѣ въ Господа, онъ наставитъ ее въ добродѣтельной и благочестивой жизни, онъ будетъ усерднымъ помощникомъ для всѣхъ бѣдствующихъ". Вся жизнь св. Николая была блистательнымъ исполненіемъ этихъ пророческихъ словъ прозорливца-епископа. Св. Николай отъ самой юности своей весь горѣлъ пламенной вѣрой въ Бога, будучи строгимъ и непреклоннымъ ревнителемъ чистоты Православія; онъ проводилъ самую суровую подвижническую жизнь въ непрестанныхъ бдѣніяхъ, постахъ и молитвахъ; забывая себя, онъ самоотверженно помогалъ бѣднымъ, утѣшалъ страждущихъ, защищалъ несправедливо обиженныхъ, осужденныхъ и обездоленныхъ, укрѣплялъ и наставлялъ колеблющихся въ вѣрѣ и малодушныхъ — онъ никогда не уставалъ совершать всевозможныя дѣла христіанской любви и милосердія по отношенію ко всѣмъ людямъ. Онъ въ полномъ смыслѣ слова былъ "Правиломъ вѣры"...» (Jordanville, 1975.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 3-Й. СЛОВО 99-Е (1975)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Сегодняшнее Евангеліе, братіе, въ формѣ нагляднаго и всѣмъ понятнаго разсказа научаетъ насъ быть благодарными Богу за Его благодѣянія. Благодарность Богу — это естественная наша сыновняя обязанность по отношенію къ нашему Небесному Отцу, это — нашъ христіанскій долгъ, о которомъ — увы! — очень многіе христіане весьма часто забываютъ. Вотъ поэтому Господь Іисусъ Христосъ и напоминаетъ намъ о необходимости благодарить Бога въ нынѣ чтенномъ Евангеліи объ исцѣленіи десяти прокаженныхъ мужей (Лук. 17, 12-19). Десять человѣкъ Господь однимъ словомъ Своимъ исцѣлилъ отъ страшной болѣзни проказы, заживо съѣдающей человѣка, но изъ нихъ только одинъ пришелъ благодарить Его, "гласомъ веліимъ славя Бога", и Господь произнесъ тономъ скорбнаго недоумѣвающаго упрека: "Не десять ли очистишася, да десять гдѣ? како не обрѣтошася возвращшеся дати славу Богу?" Такъ и теперь, среди насъ, людей, сколь многіе получаютъ иной разъ великія благодѣянія отъ Бога, а многіе ли потомъ благодарятъ Бога? Не бываетъ ли чаще такъ, что когда бѣденъ и въ нуждѣ, то взываетъ человѣкъ къ Богу, умоляя Его о помощи: "Господи, спаси! Господи, помоги! Господи, пошли! Господи, избави!" а какъ только получилъ просимое, такъ и забылъ Бога совсѣмъ, какъ-будто и не Богъ послалъ ему то, о чемъ онъ прежде такъ жалобно и слезно просилъ. Грустное зрѣлище черной неблагодарности представляютъ собою всѣ люди, пользующіеся благоденствіемъ и благополучіемъ, но не желающіе...» (Jordanville, 1975.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 3-Й. СЛОВО 98-Е (1975)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Сегодняшній радостный день есть тотъ день, котораго съ нетерпѣніемъ тысячелѣтіями ожидало человѣчество. "Къ чему праотцы столь сильно стремились, что пророки предвозвѣщали и праведные желали видѣть, то сегодня совершилось" (Еп. Ѳеофанъ). Совершилась "велія благочестія тайна" (1 Тим. 3, 16): Богъ явился на землѣ во плоти и вселился между людьми. Произошло это какъ разъ тогда, когда человѣчество, погрузившееся въ мрачную бездну грѣха, уже отчаялось въ своемъ спасеніи. Жизнь на землѣ уподобилась аду кромѣшному: дошедшіе до полнаго безвѣрія, падшіе во глубину разврата и разочаровавшіеся во всѣхъ своихъ недавнихъ идеалахъ люди отчаянно метались, утративъ всякій смыслъ и цѣль жизни и находя единственный выходъ изъ своего мучительно-гнетущаго нравственнаго состоянія только въ самоубійствѣ. Лучшіе люди того времени громогласно заявляли, что нѣтъ спасенія человѣчеству, если только Самъ Богъ не сойдетъ съ неба и не придетъ на помощь несчастнымъ людямъ, научивъ ихъ, какъ они должны жить, чтобы не погибнуть окончательно. И вотъ тогда-то, когда люди увидѣли, что они безсильны безъ Бога помочь себѣ, что жизнь безъ Бога, безъ познанія Его воли и безъ общенія съ нимъ, уподобляется аду, — тогда, по благоволенію Отчу, Сынъ Божій сошелъ на землю и сталъ человѣкомъ. Пришелъ Онъ, по выраженію Апостола, для того, чтобы "вражду убить" (Ефес. 2, 14-18): примирить падшихъ грѣхомъ людей съ Богомъ, другъ съ другомъ и съ своей собственной совѣстью...» (Jordanville, 1975.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 3-Й. СЛОВО 97-Е (1975)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Приближается великій и радостный праздникъ Рождества Христова. Многіе русскіе люди и вообще православные, живущіе заграницей, давно уже ратуютъ за то, чтобы ввести у насъ новый календарь и, такимъ образомъ, праздновать этотъ праздникъ вмѣстѣ съ американцами и со всѣми инославными, пользующимися въ своей церковной жизни новымъ стилемъ, не отдѣляться отъ нихъ. Но они точно не знаютъ или, вѣрнѣе, не хотятъ знать, что у современныхъ людей Запада уже нѣтъ Рождества Христова, за малыми отдѣльными исключеніями. Произошла подмѣна Рождества Христова какимъ-то "сезоннымъ праздникомъ", въ которомъ нѣтъ даже упоминаній о Христѣ-Спасителѣ, а главнымъ дѣйствующимъ лицомъ является бравый румяный старикъ съ сѣдой бородой, бойко раздающій дѣтямъ подарки, фигуры и изображенія котораго можно видѣть повсюду въ эти дни "сезоннаго праздника" во всевозможныхъ видахъ и позахъ. Великіе дни подготовки къ величайшему событію явленія въ міръ Воплотившагося Сына Божія обращены теперь въ дни самаго интенсивнаго шумнаго "бизнеса" — бойкой торговли, когда предпріимчивыми людьми наживаются милліоны. А о Христѣ-Спасителѣ тутъ уже и не думаютъ! Святѣйшее Имя Его и не вспоминается! Какъ это получилось? Это, конечно, громадное "достиженіе" слугъ грядущаго Антихриста, который какъ разъ и будетъ стремиться замѣнить людямъ Христа-Спасителя, подмѣнить Его собою. Мы весьма далеки отъ дерзкой мысли предсказывать точные сроки...» (Jordanville, 1975.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 13-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Троцкій объѣзжалъ полки. На его лицѣ было самодовольство. Сбылось гораздо больше, чѣмъ онъ когда-либо мечталъ. Остро и внимательно, изъ за пенсне, смотрѣли маленькіе глаза. Они видѣли стройные ряды людей, они видѣли молодыя лица юношей, и медленно склонявшіяся передъ нимъ алыя знамена, — но они не замѣчали, что было хорошо и что плохо въ войскахъ. Онъ не видѣлъ обмотанныхъ тряпками, замазанными грязью, ногъ въ полкахъ рабочихъ, онъ не зналъ, гдѣ хорошо, гдѣ дурно пригнана одежда, у кого одѣтъ патронташъ, у кого его не было. На блѣдномъ, одутловатомъ лицѣ съ небольшою бородкой были написаны самомнѣніе и упоеніе властью, но иногда въ глазахъ мелькалъ страхъ. Онъ боялся, что лошадь споткнется и упадетъ и потому сидѣлъ въ сѣдлѣ неувѣренно. Большая породистая, темно-гнѣдая лошадь шла, вытянувъ шею. Троцкій не могъ ее подобрать, шенкеля у него было слабые. Лошадь была на уздечкѣ и онъ держалъ поводья, всю силу управленія возлагая на нихъ. Поводья, оголовье, сѣдло были новыя, хорошія, взятыя съ чужой квартиры, но опытный кавалерійскій глазъ видѣлъ, что они чужія, что Троцкій на нихъ себя чувствуетъ нехорошо, что лошадь для него чужая и что онъ не полководецъ и вождь, а просто проходимецъ и воръ, укравшій и лошадь, и сѣдло, и уздечку, и недоумѣвающій, почему его не прогонятъ и не побьютъ. Красноармейцы, курсанты, офицеры, даже коммунисты, смотрѣли на него со страхомъ. Блѣдныя лица поворачивались за нимъ...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 12-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Рахматовъ, стараясь обходить лужи и грязь, чтобы не запачкать щегольскихъ гусарскихъ лакированныхъ ботиковъ съ розетками на голенищѣ, подошелъ къ Пестрецову и поздоровался съ нимъ, отдавъ честь Самойлову. — "А помните, Яковъ Петровичъ", — сказалъ онъ, — "наши парады на этомъ самомъ полѣ? Вы тогда полкомъ командовали?" — "Нѣтъ, батальономъ", — хриплымъ простуженнымъ голосомъ сказалъ Пестрецовъ. — "Вонъ тамъ была трибуна, украшенная краснымъ кумачемъ съ бѣлыми подъ горностай подбоями и флагами трехъ цвѣтовъ. Тамъ вы и съ Ниной Николаевной познакомились?" — "Она маленькой институткой была", — сказалъ Пестрецовъ мечтательно улыбаясь. — "А какое солнце свѣтило тогда! Лѣтній садъ былъ еще черный съ малою прозеленью отъ набухающихъ почекъ, а у Лебяжьей канавки сочно зеленѣла трава и цвѣли жолтые одуванчики. Все поле было уставлено ровными, математически точными, прямоугольниками пѣхоты. Красиво было..." Пестрецовъ молчалъ и подозрительно смотрѣлъ на Рахматова. — "Уже не провокація-ли", думалъ онъ. Но Рахматовъ говорилъ искренно. — "Не странно-ли, Яковъ Петровичъ, — всего три года отдѣляетъ насъ отъ этого времени, а будто многіе, многіе вѣка прошли и совсѣмъ новая эра настала. А между тѣмъ, — вонъ посмотрите, на Волынскомъ полку еще тѣ же мундиры, а первая школа красныхъ юнкеровъ, — да отъ нея вашимъ роднымъ Павловскимъ училищемъ пахнетъ! Духъ старой Русской Императорской арміи витаетъ здѣсь"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 11-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Троцкій смотрѣлъ на Марсовомъ полѣ войска Петроградскаго гарнизона. Онъ хотѣлъ выбрать части для отправленія на Крымскій фронтъ. Погода была кислая. Темныя тучи обложили небо. Вѣтеръ дулъ сильными холодными порывами съ залива. Пахло осенью, морского водою и свѣжестью. Нева глухо шумѣла и сѣрыя волны бурлили и лѣнились у высокихъ каменныхъ устоевъ Троицкаго моста. Навѣшенная на памятникъ Суворова красная тряпка уже продранная, трепалась на вѣтру. Отъ шедшаго ночью дождя по Марсову полю были лужи и оно, грязное и истоптанное людьми было красно-желтаго цвѣта. За Лебяжьею канавкой глухо, по осеннему шумѣли густыя липы и дубы Лѣтняго сада. Вѣтеръ рвалъ съ нихъ листья. Небольшая кучка любопытныхъ стояла у Инженернаго замка, ожидая прихода войскъ. Парадъ былъ назначенъ въ необычное время: — въ четыре часа дня, — военный комиссаръ утромъ былъ занятъ и ему некогда было заниматься парадомъ. Народные комиссары любили парады, но стыдились показать эту любовь. И потому была какая-то небрежность въ исполненіи всѣхъ церемоній парада. Въ половинѣ четвертаго по Садовой улицѣ раздались бодрые звуки стараго марша Русской гвардіи "подъ двуглавымъ орломъ", показался мѣрно покачивавшійся рядъ пѣхотныхъ музыкантовъ, предшествуемый громаднымъ турецкимъ барабаномъ и за ними стройные ряды хорошо одѣтаго и отлично выправленнаго полка. Винтовки были подобраны и ровно лежали на плечѣ. На людяхъ была новая...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 10-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Лошадей выводили на коновязь. Были онѣ, несмотря на лѣто, еще не отлинявшія, косматыя, худыя съ большими животами и выдавшимися у спины ребрами, и шли онѣ, печально звеня цѣпями недоуздокъ, какъ кандалами. Многія были некованы, съ большими отросшими копытами. Тѣ, которыя были кованы имѣли подковы, заросшія рогомъ и небрежно пригнанныя. Вездѣ была та же неряшливость, которая сквозила и во всемъ полку. Лишь изрѣдка, среди плохо содержанныхъ лошадей, появлялась нарядная, съ блестящей шерстью, хорошо кормленная лошадь — это были собственные кони коммунистовъ — разбойниковъ по профессіи. Чистить было нечѣмъ и люди ограничивались лишь тѣмъ, что обдирали съ лошадей деревянными скребками грязь и затирали ихъ пучками грязной ржавой соломы. Командиръ полка Голубь, по старой вахмистерской привычкѣ, вышелъ на коновязь. Онъ былъ задумчивъ. Тяжелыя думы бороздили его мозгъ, но онъ даже и думать боялся, потому что думы его были: самая настоящая контръ-революція, а онъ зналъ, что за это бываетъ. Солдаты эскадроновъ раздѣлялись на два класса: — солдатъ-коммунистовъ и солдатъ — мобилизованныхъ. Голубь зналъ, что солдата-коммуниста пальцемъ не тронь. Онъ на все сдачи дастъ, чуть что — комиссару скажетъ и тогда съ командирскаго мѣста можно въ рядовые слетѣть и въ чрезвычайку попасть на разстрѣлъ. Мобилизованные были быдло. Ихъ и въ морду били и пороли... "А что толку съ этого", — противъ воли своей думалъ Голубь...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 128-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Итакъ, русская идея есть идея свободно созерцающаго сердца. Однако, это созерцаніе призвано быть не только свободнымъ, но и предметнымъ. Ибо свобода, принципіально говоря, дается человѣку не для саморазнузданія, а для органически-творческаго само-оформленія, не для безпредметнаго блужданія и произволенія, а для самостоятельнаго нахожденія предмета и пребыванія въ немъ. Только такъ возникаетъ и зрѣетъ духовная культура. Именно въ этомъ она и состоитъ. Вся жизнь русскаго народа могла бы быть выражена и изображена такъ: свободно созерцающее сердце искало и находило свой вѣрный и достойный Предметъ. По-своему находило его сердце юродиваго, по-своему — сердце странника и паломника; по-своему предавалось религіозному предметовидѣнію русское отшельничество и старчество; по-своему держалось за священныя традиціи Православія русское старообрядчество; по-своему, совершенно по-особому вынашивала свои славныя традиціи русская армія; по-своему же несло тягловое служеніе русское крестьянство и по-своему же вынашивало русское боярство традиціи русской православной государственности; по-своему утверждали свое предметное видѣніе тѣ русскіе праведники, которыми держалась русская земля и облики коихъ художественно показалъ H. С. Лѣсковъ. Вся исторія русскихъ войнъ есть исторія самоотверженнаго предметнаго служенія Богу, Царю и отчеству; а, напр., русское казачество сначала искало свободы, а потомъ уже научилось...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 127-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Если нашему поколѣнію выпало на долю жить въ наиболѣе трудную и опасную эпоху русской исторіи, то это не можетъ и не должно колебать наше разумѣніе, нашу волю и наше служеніе Россіи. Борьба русскаго народа за свободную и достойную жизнь на землѣ — продолжается. И нынѣ намъ болѣе, чѣмъ когда-нибудь подобаетъ вѣрить въ Россію, видѣть ея духовную силу и своеобразіе, и выговаривать за нее, отъ ея лица и для ея будущихъ поколѣній ея творческую идею. Эту творческую идею намъ не у кого и не для чего заимствовать: она можетъ быть только русскою, національною. Она должна выражать русское историческое своеобразіе и въ то же время — русское историческое призваніе. Эта идея формулируетъ то, что русскому народу уже присуще, что составляетъ его благую силу, въ чемъ онъ правъ передъ лицомъ Божіимъ и самобытенъ среди всѣхъ другихъ народовъ. И въ то же время эта идея указываетъ намъ нашу историческую задачу и нашъ духовный путь; это то, что мы должны беречь и растить въ себѣ, воспитывать въ нашихъ дѣтяхъ и въ грядущихъ поколѣніяхъ, и довести до настоящей чистоты и полноты бытія, — во всемъ, въ нашей культурѣ и, въ нашемъ быту, въ нашихъ душахъ и въ нашей вѣрѣ, въ нашихъ учрежденіяхъ и законахъ. Русская идея есть нѣчто живое, простое и творческое. Россія жила ею во всѣ свои вдохновенные часы, во всѣ свои благіе дни, во всѣхъ своихъ великихъ людяхъ. Объ этой идеѣ мы можемъ сказать: такъ было, и когда такъ бывало, то осуществлялось прекрасное...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 9-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Весь ужасъ положенія Полежаева заключался въ томъ, что онъ постоянно былъ на людяхъ. Хотя ему и отвели три комнаты, но въ томъ же особнякѣ жили другіе люди, по службѣ Полежаевъ постоянно сталкивался съ людьми самаго различнаго состоянія и положенія и ни съ кѣмъ онъ не могъ откровенно поговорить. Въ этомъ страшномъ государствѣ никто не смотрѣлъ другъ другу въ глаза, никто не говорилъ того, что думаетъ. Всякій слѣдилъ за другимъ и другъ не могъ ручаться за друга, отецъ не вѣрилъ сыну. И въ этомъ одиночествѣ среди людей былъ великій ужасъ. Совѣтская машина работала во всю. Масса различныхъ комитетовъ, управленій, союзовъ, комиссій и "глав-ковъ". Всюду за столами съ машинками и безъ машинокъ сидѣли сотни совѣтскихъ чиновниковъ и чиновницъ. Они часами говорили, но впечатлѣніе было такое, что машина работала на холостомъ ходу, что стучали колеса, ходили озабоченно взадъ и впередъ поршни, сновали золотники, свистѣли маховики, но безжизненно висѣли передаточные ремни и вся оживотворяющая работу механика станковъ стояла мертвой. Люди мѣсяцами ходили и метались изъ учрежденія въ учрежденіе съ какими-то бумажками, чтобы получить какой-либо пустякъ. Изъ "глав-сахара" въ "глав-бумъ", изъ "глав-бума" въ "главкожу" — всюду добивались пропусковъ, разрѣшеній, и одно учрежденіе разрѣшало, а другое запрещало и люди вертѣлись, какъ бѣлки въ колесѣ. Свободная торговля была уничтожена, мѣшечниковъ пристрѣливали на вокзалѣ...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 8-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Во главѣ всей работы разрушенія Россіи стояли два крупныхъ мерзавца: Владиміръ Ильичъ Ульяновъ-Ленинъ и Левъ Троцкій-Бронштейнъ. Полежаевъ понималъ, что съ ихъ смертью и особенно со смертью Ленина, коммунисты босяки, — третья категорія, самая сильная и могущественная, почувствуютъ, что они лишились защиты, лишились того, кто покрывалъ собою кровь, ими проливаемую. Ленинъ передъ всѣмъ міромъ оправдывалъ ихъ преступленія. Ленинъ былъ выше всего міра. Его планы были: міровая революція, пожаръ и разрушеніе всего міра. И потому онъ для нихъ былъ выше Римскаго папы, выше англійскаго короля, американскаго президента, выше французской палаты, значительнѣе Вильсона, Ллойдъ-Джорджа, Мильерана, Фоша, не говоря уже о такихъ мелкихъ птицахъ, какъ Пильсудскій. Ленинъ плевалъ на нихъ и съ цинизмомъ Русскаго хама издѣвался надъ ними. Про него разсказывали, что какъ-то, послѣ его доклада "о международномъ моментѣ и противорѣчіяхъ Версальскаго мира", Ленинъ пробирался сквозь толпу партійныхъ клевретовъ. — "Товарищъ Ленинъ!" — воскликнулъ кто-то въ рабскомъ восторгѣ, — "вы и Вильсонъ нынѣ рѣшаете судьбы земного шара!" Обычная кривая усмѣшечка скривила полныя щеки Ленина. Узкіе глазки обратились въ щелки. — "Да, да", — бросилъ онъ на ходу. — "Но причемъ же здѣсь Вильсонъ?" Ленинъ первый сказалъ имъ, что то, что они считали грѣхомъ: убійство, грабежъ, насиліе — не грѣхъ. Онъ развязалъ ихъ отъ грѣха, онъ успокоилъ ихъ совѣсть...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 126-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Сила власти есть прежде всего ея духовно-государственный авторитетъ, ея уважаемость, ея признаваемое достоинство, ея способность импонировать гражданамъ. Поставить себѣ неосуществимую задачу не значитъ проявить силу; растрачивать свой авторитетъ не значитъ быть сильнымъ. Сила власти проявляется не въ крикѣ, не въ суетѣ, не въ претенціозности, не въ похвальбѣ и не въ террорѣ. Истинная сила власти состоитъ въ ея способности звать не грозя и встрѣчать вѣрный откликъ въ народѣ. Ибо власть есть прежде всего и больше всего — духъ и воля, т. е. достоинство и правота наверху, которымъ отвѣчаетъ свободная лояльность снизу. Чѣмъ меньшее напряженіе нужно сверху и чѣмъ большій откликъ оно вызываетъ внизу, тѣмъ сильнѣе власть. Принужденіе бываетъ необходимо; но оно есть лишь техническое подспорье или условно-временная замѣна истинной силы. Государственная власть есть прежде всего — явленіе внутренняго міра, а потомъ только внѣшняго. Власть сильна не штыкомъ и не казнью. Штыкъ нуженъ тогда, когда власть недостаточно авторитетна; казнь говоритъ о недостаточной лояльности снизу. Власть сильна своимъ достоинствомъ, своею правотою, своею волею и отвѣтомъ народа (т. е. блюденіемъ закона, довѣріемъ, уваженіемъ и готовностью творчески вливаться въ начинанія власти). Эту основную природу свою, — духовную и волевую, — власть должна помнить, беречь и укрѣплять...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 125-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Высокій уровень народнаго правосознанія. — Чѣмъ выше уровень народнаго правосознанія, тѣмъ легче слабая власть справится со своей задачей; и обратно. Правосознаніе есть умѣніе уважать право и законъ, добровольно исполнять свои государственныя обязанности и частныя обязательства, строить свою жизнь, не совершая преступленій; въ основѣ его лежитъ чувство собственнаго духовнаго достоинства, внутренняя дисциплина воли, взаимное уваженіе и довѣріе гражданъ другъ къ другу, гражданъ къ власти и власти къ гражданамъ. Чѣмъ сильнѣе и глубже правосознаніе въ народѣ, тѣмъ легче править имъ, тѣмъ менѣе опасна слабая власть; и обратно. Русское правосознаніе имѣетъ тяжелое историческое наслѣдіе: удѣльные раздоры, татарское иго, смуту, кочевой и разбойничій юго-востокъ, возстанія Разина и Пугачева, дворцовые перевороты, революціонныя движенія 19 и 20 вѣка, правленіе большевиковъ. Все это наростало на тотъ особый укладъ души, который можно охарактеризовать, какъ равнинную недисциплинированность, какъ славянскій индивидуализмъ и славянскую тягу къ анархіи, какъ естественную темпераментность, какъ дыханіе Азіи. Все это, вмѣстѣ взятое выработало въ русскомъ народѣ такое правосознаніе, которому импонируетъ только сильная власть ("строгое начальство", по выраженію Шмелева). Слабая власть всегда вызывала и долго еще будетъ вызывать въ Россіи чувство вседозволенности и общественный распадъ...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 3-Й. СЛОВО 96-Е (1975)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Лицемѣры! лице убо небесе умѣете разсуждати, знаменій же временомъ не можете искусити" (Матѳ. 16, 3). — Каждое время, каждая эпоха въ жизни человѣчества имѣетъ свою отличительную черту, которая типична для нея въ особенности, преимущественно передъ всѣми другими эпохами. Наблюдая за происходящими въ нынѣшнемъ столѣтіи событіями, мы не можемъ не придти къ убѣжденію, что самой характерной чертой переживаемаго нами времени является потеря страха Божія, а въ тѣсной связи съ этимъ — утрата большинствомъ современныхъ людей голоса Божія въ душѣ человѣка, или совѣсти. Современная эпоха, болѣе чѣмъ какая-либо въ прошломъ — мы имѣемъ въ виду главнымъ образомъ, конечно, христіанскій періодъ исторіи человѣчества — можетъ быть названа безбожной и безсовѣстной. А ужъ вполнѣ естественнымъ слѣдствіемъ этого является столь распространенная теперь безпринципность, равнодушіе къ добру и злу, аморальность, эгоизмъ, оппортунизмъ, погоня за матеріальными благами съ полнымъ пренебреженіемъ къ благамъ духовнымъ, безстыдный, почти открытый развратъ и все растущая преступность, съ которой все труднѣе бороться органамъ власти. И все это — совершенно вопреки радужнымъ прогнозамъ и восторженнымъ "предсказаніямъ", которыя мы такъ часто слышали въ началѣ этого столѣтія, что 20-ый вѣкъ будетъ вѣкомъ необычайнаго расцвѣта и всесторонняго прогресса человѣчества, когда не будетъ ни войнъ ни междоусобій...» (Jordanville, 1975.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 3-Й. СЛОВО 95-Е (1975)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Огромное количество поздравительныхъ писемъ, полученныхъ мною ко дню моего Ангела — 22 октября ст.ст. — не даетъ мнѣ возможности поблагодарить каждаго поздравившаго меня въ отдѣльности, тѣмъ болѣе, что я еще невполнѣ поправился послѣ перенесенной мною тяжкой болѣзни, а потому я вынужденъ принести всѣмъ мою общую глубокую благодарность за память, святыя молитвы и поздравленіе съ добрыми молитвенными благопожеланіями. Очень тронуть я выраженіями Вашего трогательнаго сочувствія въ постигшемъ меня нелегкомъ испытаніи и пожеланіями скорѣе полностью поправиться, съ помощью Божіею, на которую я только и надѣюсь. По словамъ лѣчащаго меня врача, мое положеніе было очень тяжелымъ, и онъ считаетъ настоящимъ чудомъ, что я такъ быстро, по его мнѣнію, поправляюсь, не въ примѣръ другимъ, подобнымъ мнѣ, паціентамъ. Приписываю это только молитвамъ, которыя возносятся о моемъ выздоровленіи, и сердечно всѣхъ благодарю за нихъ. Совершать богослуженіе пока я еще не въ силахъ, но регулярно проповѣдую въ концѣ Божественной литургіи, веду занятія въ нашей семинаріи и вхожу, насколько силы мнѣ позволяютъ, болѣе или менѣе, во всѣ наши церковныя, монастырскія и семинарскія дѣла. Парализованное состояніе постепенно проходить, но все еще держится большая слабость, и я нуждаюсь по временамъ въ продолжительномъ отдыхѣ. Усердно прошу всѣхъ продолжать молиться за меня. Да хранитъ и благословитъ всѣхъ Васъ Милосердный Господь!...» (Jordanville, 1975.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 3-Й. СЛОВО 94-Е (1975)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Вопроси же его Іисусъ, глаголя: что ти есть имя? Онъ же рече: легеонъ: яко бѣси мнози внидоша въ онь" (Луки 8, 30). — Неужели дѣйствительно существуютъ бѣсы, и неужели возможно, чтобы человѣкъ сдѣлался жилищемъ бѣсовъ? Задавать такой вопросъ въ наше время кажется совершенно излишнимъ, ибо вся жуткая современность убѣждаетъ насъ въ очевидности этого. Ничѣмъ другимъ, какъ только массовымъ бѣснованіемъ, нельзя объяснить того подлиннаго ужаса, который сейчасъ происходитъ повсюду, начиная съ нашей несчастной Родины-Россіи, и кончая странами такъ наз. "свободнаго міра", гдѣ это бѣснованіе порою лишь маскируется, принимая болѣе "культурную" внѣшность и формы. Но для насъ, вѣрующихъ христіанъ, достаточно и того, что разсказываетъ намъ объ этомъ евангельское чтеніе отъ Луки гл. 8. Здѣсь живо повѣствуется о томъ, какъ Господь Іисусъ Христосъ избавилъ одного несчастнаго человѣка отъ множества жившихъ въ немъ бѣсовъ. Этотъ несчастный, одержимый цѣлымъ легіономъ бѣсовъ, дошелъ до такого страшнаго состоянія, что потерялъ обликъ человѣческій. Онъ и въ одежду не одѣвался и жилъ не въ домѣ, какъ всѣ люди, а во гробахъ, т.-е. въ гробовыхъ пещерахъ, гдѣ хоронили умершихъ, Много разъ связывали его желѣзными цѣпями, но онъ разрывалъ ихъ и убѣгалъ, гонимый бѣсами, въ пустыню. Господь Іисусъ Христосъ, пришедшій на землю для того, чтобы освободить людей отъ власти бѣсовъ, единымъ словомъ Своимъ повелѣлъ бѣсамъ выйти изъ...» (Jordanville, 1975.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 3-Й. СЛОВО 93-Е (1975)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Тотъ — не русскій человѣкъ, кто не чтитъ всѣмъ сердцемъ своимъ "Заступницу усердную рода христіанскаго", какъ именовала наша Россійская Православная Церковь Пречистую Матерь Божію, столько разъ, на протяженіи всей русской исторіи, чудесно спасавшую русскій народъ отъ гибели. Нѣтъ возможности исчислить подробно всѣ эти поразительные случаи — такъ ихъ много! Но стыдно русскому человѣку не знать хотя бы самые главные изъ нихъ. Всѣ ли современные русскіе люди знаютъ, какое великое событіе вспоминается 22-го октября по старому стилю (4 ноября по новому) и почему въ этотъ день установлено празднованіе въ честь чудотворной иконы Божіей Матери Казанской? Увы! Вь суетѣ мірской порядкомъ забытъ этотъ великій и радостный праздникъ, и даже считающіе себя "русскими патріотами" едва ли смогутъ отвѣтить на этотъ вопросъ. А между тѣмъ, въ этотъ день рѣшалась судьба Россіи — быть ей или не быть, и въ положительную сторону рѣшило этотъ тяжелый вопросъ не что иное, какъ заступничество Божіей Матери. Страшную эпоху переживала Русская Земля въ началѣ XVII столѣтія — такъ называемое "Смутное Время". Прервалась царская династія Рюриковичей, и наступила полная разруха, безвластіе и анархія. Съ сѣвера вторглись въ предѣлы Русской Земли шведы, которые захватили уже Новгородъ, первопрестольная столица наша Москва была вѣроломно захвачена поляками, подчинившими своей власти и цѣлый рядъ другихъ городовъ. И поляки и шведы замыслили...» (Jordanville, 1975.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 3-Й. ГЛАВА 6-Я (1924)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Страницы крымской жизни того времени полны ужаса и крови. Я избѣгаю вообще распространяться о "злодѣйствахъ большевиковъ" — понятіи, ставшемъ въ наше время банальнымъ и не возбуждающимъ уже остраго чувства возмущенія въ опустошенныхъ душахъ и зачерствѣлыхъ сердцахъ. Но приводимое ниже описаніе судьбы евпаторійского офицерства весьма характерно для "методовъ соціальной борьбы" и психологіи матросской черни, заполнившей своимъ садизмомъ самыя страшныя страницы русской революціи. "Послѣ краткаго опроса въ засѣданіи комитета, арестованныхъ перевозили въ трюмъ транспорта "Труворъ". Пищи арестованные не получали, издѣвательства словесныя чередовались съ оскорбленіемъ, которое переходило въ жестокіе, до потери жертвами сознанія, побои. На смертную казнь ушло болѣе 300 лицъ, виновныхъ лишь въ томъ, что одни носили офицерскіе погоны, другіе — не изорванное платье... Смертника вызывали къ люку. Вызванный выходилъ наверхъ и долженъ былъ идти черезъ всю палубу на лобное мѣсто мимо матросовъ, которые наперерывъ стаскивали съ несчастнаго одежду, сопровождая раздѣваніе остротами, ругательствами и побоями. На лобномъ мѣстѣ матросы опрокидывали приведеннаго на полъ, связывали ноги, скручивали руки и медленно отрѣзывали уши, носъ, губы, половой органъ, отрубали руки... И только тогда истекавшаго кровью, испускавшаго отъ нечеловѣческихъ страданій далеко разносившіеся, душу надрывающіе крики — русскаго офицера отдавали красные палачи волнамъ Чернаго моря"...» (Берлинъ, 1924.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 3-Й. ГЛАВА 5-Я (1924)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Украйна была порабощена нѣмцами. Ген. Гофманъ, начальникъ штаба Восточнаго фронта и участникъ мирной конференціи, впослѣдствіи, въ 19 г. говорилъ: "въ дѣйствительности Украйна — это дѣло моихъ рукъ, а вовсе не плодъ сознательной воли русскаго народа. Я создалъ Украйну для того, чтобы имѣть возможность заключить миръ хотя бы съ частью Россіи"... Эта самоувѣренность нѣмецкаго генерала, не углублявшагося въ сложную сущность украинской проблеммы, находилась, однако, внѣшне въ полномъ соотвѣтствіи съ военно-политическимъ положеніемъ. Германское правительство поспѣшно признало самостоятельность Украйны и полномочность Рады, правительства Голубовича и посольства на конференціи никому невѣдомыхъ г.г. Севрюка, Любинскаго и Левицкаго, имѣвшихъ по существу такой же легальный титулъ, какъ Совѣтъ комиссаровъ и его делегаты г.г. Іоффе, Бронштейнъ и Брилліантъ. Вспомнимъ, что и правительства союзниковъ до "Брестъ-Литовска" готовы были признать фактически совѣтскую власть, и Нулансъ отъ имени союзниковъ предлагалъ Троцкому матеріальную помощь... для борьбы противъ нѣмцевъ. По тѣмъ же соображеніямъ признали "украинскую республику" Франція 5 декабря 17 г., и Англія въ началѣ 18 г. "Представитель Великобританіи на Украйнѣ" Пиктонъ Багге заявилъ, что его правительство "будетъ поддерживать всѣми силами Украинское правительство въ стремленіяхъ къ творческой работѣ, къ поддержанію порядка и войнѣ съ центральными державами"...» (Берлинъ, 1924.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 7-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Въ своихъ мысляхъ, — Полежаевъ не могъ вести никакихъ записокъ, такъ какъ зналъ, что вѣстовой былъ приставленъ къ нему не столько для услугъ, сколько слѣдить за нимъ и объискивать его карманы, — въ своихъ мысляхъ Полежаевъ разбилъ коммунистовъ на три разряда: — люди съ уголовнымъ прошлымъ; неврастеники, истерики, кокаинисты, морфинисты — словомъ: полусумасшедшіе, дегенераты и, наконецъ, — бродяги и босяки, люди своеобразнаго таланта, большой силы воли, разбойники по природѣ. Къ каждой изъ категорій примазалось очень большое количество людей, которые коммунистами вовсе не были, коммунистическимъ теоріямъ не сочувствовали, собственность чтили превыше всего, но пошли въ коммунистическую партію по разнымъ причинамъ. Одни потому, что, будучи людьми безпринципными, искали хорошихъ теплыхъ мѣстъ и сытной ѣды; другіе потому, что по природѣ были рабами и привыкли услуживать всякой власти, третьи для того, чтобы не умереть съ голода и избавиться отъ преслѣдованій, обысковъ и угрозъ разстрѣла, четвертые, чтобы спасти и сохранить до лучшихъ дней свое имущество, пятые для того, чтобы спасти и прокормить своихъ близкихъ: жену, дѣтей, родителей. Не только эти примазавшіеся къ коммунизму люди, но и настоящіе коммунисты не вѣрили въ то, что такой порядокъ можетъ долго продержаться. Но настоящіе коммунисты старались продлить его всѣми силами, а примазавшіеся къ нимъ, напротивъ, нетерпѣливо ожидали, когда все это кончится...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 6-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Полежаевъ былъ погруженъ въ пролетарскую литературу. Передъ нимъ лежали старыя Совѣтскія "Известия", "Правда", "Красный солдатъ" и пр. Передъ нимъ были сборники стиховъ совѣтскихъ поэтовъ, совѣтская беллетристика. Во главѣ этого дѣла стоялъ настоящій писатель — босякъ Максимъ Горькій, но и онъ уже не выгребалъ, болѣе сильные и разнузданные босяки его обогнали. Ловкій и елейно-наглый Луначарскій вмѣстѣ съ госпожею Коллонтай развращали души дѣтей. Новый слогъ, новыя выраженія, разнузданность мысли, хула на Бога были въ каждой строкѣ. Тонъ газетныхъ заголовковъ, тонъ извѣстій съ фронта былъ гаерническій, босяцкій. Листая прошлогоднія газеты Полежаевъ, самъ участникъ наступленія Добровольческой арміи къ Москвѣ, удивлялся, какъ лгали газеты. Въ іюнѣ 1919 года добровольцы занимали Харьковъ, а въ газетахъ республики писали: —"красный Харьковъ не будетъ сданъ. Имперіалисты всего міра обломаютъ зубы о Красный Харьковъ"... Полежаевъ задумался. Красный Харьковъ былъ сданъ и политъ еще большею кровью. "Имперьялисты" поломали не мало зубовъ и были разсѣяны по всему міру. On ne périt que par la defensive (Погибаютъ только тѣ, кто обороняется), — сказалъ Наполеонъ. Большевики всегда нападали. Они усвоили босяцкіе методы борьбы. Босяка городовой уже въ участокъ ведетъ, а онъ все куражится, все кричитъ площадную ругань и норовитъ въ ухо заѣхать городовому... Съ глубокимъ презрѣніемъ отнеслись большевики къ Русской литературѣ и къ поэзіи...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


СВТ. ІОАННЪ ЗЛАТОУСТЪ. БЕСѢДА 2-Я НА СЛОВА ПРОР. ДАВИДА (ПСАЛ. 48, 17) (1899)

Святой пророк и псалмопевец царь Давид «Не великъ плодъ краснорѣчиваго проповѣдника, но зрѣлъ; тонка струна, но важенъ звукъ; не много словъ, но драгоцѣнны мысли. Въ самомъ дѣлѣ, онъ и ободрилъ похвалами весь народъ, возбудивъ въ слушателяхъ большее усердіе хвалебными словами, и указалъ Виновника земледѣлія, вознесъ Ему пѣснопѣнія и благодаренія по апостольской заповѣди, окончивъ рѣчь славословіемъ. Если же Онъ сократилъ трапезу, то сдѣлалъ это не по бѣдности, а по смиренномудрію; окончилъ рѣчь не потому, чтобы не могъ говорить больше, но предоставивъ намъ предложить наставленіе. Итакъ, освободившись отъ бури бывшихъ смятеній, очистимъ слухъ, какъ бы нѣкоторыми рѣчными потоками, чтеніемъ Писаній. Такъ поступаютъ и мореплаватели: когда они, избавившись отъ бури и переплывъ широкое море, достигаютъ тихой пристани, то спустивъ паруса, оставивъ весла и сошедши съ корабля, подкрѣпляютъ свое тѣло омовеніемъ, пищею, питіемъ, сномъ и отдыхомъ, чтобы сдѣлать его способнѣйшимъ къ дальнѣйшему мореплаванію. Будемъ и мы подражать имъ, и избавившись отъ недавно бывшаго смятенія, безпокойства, волненія, введемъ нашу душу, какъ бы въ нѣкоторую спокойную пристань, въ чтеніе Писаній. Упражненіе въ божественныхъ Писаніяхъ есть безмятежная пристань, нерушимая стѣна, непоколебимая крѣпость, неотъемлемая слава, несокрушимое оружіе, невозмутимое благополучіе, постоянное удовольствіе и всякое добро, какое только можно представить...» (СПб., 1899.) далѣе...


СВТ. ІОАННЪ ЗЛАТОУСТЪ. БЕСѢДА 1-Я НА СЛОВА ПРОР. ДАВИДА (ПСАЛ. 48, 17) (1899)

Святой пророк и псалмопевец царь Давид «Пріятно земледѣльцу влачить плугъ для разчищенія нивы, проводить бразды, исторгать тернія и тогда сѣять сѣмена, когда уже не останется тернія, вреднаго для посѣва; но гораздо пріятнѣе проповѣднику преподавать божественныя внушенія слуху, свободному отъ смятенія. Поэтому мы съ удовольствіемъ приступаемъ къ слову, видя эту ниву очищенною. Хотя мы не видимъ вашей души, но ваши отверстыя глаза и напряженный слухъ доказываютъ мнѣ внутреннее ваше спокойствіе. Хотя я не могу проникнуть въ вашу совѣсть, но устремленные и поднятые кверху взоры говорятъ, что нѣтъ никакого смятенія внутри васъ, или лучше, ими вы усердно взываете: бросай сѣмена, мы примемъ посѣянное, въ надеждѣ на плодъ, потому что мы изгнали изъ души всякую житейскую заботу. Вотъ почему и я всегда касаюсь глубочайшихъ мыслей, надѣясь на доброту нивы. Писаніе требуетъ не только мудраго наставника, но и разумнаго слушателя; поэтому я ублажаю васъ, а вмѣстѣ считаю блаженнымъ и себя. Блаженъ, говоритъ оно, повѣдаяй во ушы послушающихъ (Сир. XXV, 12), и еще: блажени алчущіи и жаждущіи правды (Мѳ. V, 6). Такъ вамъ, которые съ усердіемъ пришли сюда, мы преподаемъ наставленія. Всѣ другіе находятся теперь на торжищахъ и изнуряются житейскими заботами, а вы, ставъ выше земли, принимаете духовныя внушенія; они раболѣпствуютъ рабынѣ, заботясь о плоти, а вы соблюдаете и украшаете свою благородную и свободную душу. Гдѣ ты, человѣкъ, находишься теперь? На торжищѣ...» (СПб., 1899.) далѣе...


В. О. КЛЮЧЕВСКІЙ. "КУРСЪ РУССКОЙ ИСТОРІИ". ЛЕКЦІЯ 36-Я (1908)

Василий Осипович Ключевский «Послѣднее чтеніе я закончилъ обѣщаніемъ указать связь между вопросомъ о монастырскихъ вотчинахъ и судьбою крестьянъ. Какая же связь, вѣроятно, спрашивали вы себя, могла быть между столь разнородными порядками явленій? Связь была и притомъ двоякая. Во-первыхъ, монастырскія вотчины составились изъ земель служилыхъ людей и изъ земель казенныхъ и дворцовыхъ, составлявшихъ запасный фондъ для обезпеченія служилыхъ людей. При неудачѣ попытокъ воротить отходившія къ монастырямъ земли въ казну или на службу все, чтó государственное хозяйство теряло на монастырскомъ землевладѣніи, ему приходилось выручать на крестьянскомъ трудѣ, усиливая его податное напряженіе. А потомъ, льготныя земли монастырей были постоянной угрозой для доходности земель казенныхъ и служилыхъ, маня къ себѣ крестьянъ съ тѣхъ и другихъ своими льготами. Правительство вынуждено было для ослабленія этой опасности полицейскими мѣрами стѣснять крестьянское право перехода. Это стѣсненіе — еще не крѣпостная неволя крестьянъ; но оно, какъ увидимъ, подготовило полицейскую почву для этой неволи. Такимъ образомъ монастырское замлевладѣніе въ одно и то же время содѣйствовало и увеличенію тягости крестьянскаго труда, и уменьшенію его свободы. Этой внутренней связью обоихъ фактовъ можно объяснить и сходство ихъ внѣшней исторіи. Всѣ эти безплодные литературные споры о монастырскихъ вотчинахъ и робкія законодательныя усилія стѣснить ихъ расширеніе...» (М., 1908.) далѣе...


ЯКОБІЙ. "ИМП. НИКОЛАЙ II И РЕВОЛЮЦІЯ". ЕКАТЕРИНБУРГ. ТРАГЕДІЯ (§1-3) (1938)

Святой Царь-Мученик Николай II «Огромная Россійская Имперія, эта "Евразія", великая, какъ цѣлый материкъ, обладаетъ не только плодородной почвой, но и лежащими, почти на поверхности земли, неисчислимыми богатствами въ минералахъ, нефти и драгоцѣнныхъ металлахъ. А между тѣмъ равнины, простирающіяся на тысячи верстъ по обѣ стороны Уральскихъ горъ, поля, лѣса, степи, покрытыя пестрымъ ковромъ дикихъ травъ, черноземныя украинскія поля, — населены почти исключительно хлѣбопашцами. Фабричные центры малочисленны, рабочее населеніе растворяется въ океанѣ стомилліоннаго крестьянства, крѣпко привязаннаго къ своей землѣ, вѣрѣ и традиціямъ. Здѣсь, въ этихъ затерянныхъ деревняхъ, революціонная пропаганда безсильна. Можно поднять мужика противъ сосѣдняго помѣщика, можно соблазнить его раздѣломъ господскихъ земель, но Царя трогать нельзя. Мужицкій гнѣвъ обрушится на того, кто отзовется дурно о Помазанникѣ Божьемъ. Революціонерамъ всѣхъ оттѣнковъ издавна была извѣстна эта психологія русскаго крестьянина, котораго они глубоко презирали, какъ презираютъ и ненавидятъ теперь его большевики. Поэтому самые хитрые и ловкіе изъ бунтовщиковъ, какъ Пугачевъ, а потомъ и народовольцы, придумали поднимать крестьянскія возстанія во имя самаго Царя. Но крестьянская масса совершенно не поддавалась никакой демагогіи, ничему, что могло бы поколебать ея вѣрованія и не мечтала о торжествѣ соціализма. Русскій рабочій, наоборотъ, человѣкъ безпочвенный, порвавшій со старыми устоями...» (Tallinn, 1938.) далѣе...


ОКТОИХЪ. СЛУЖБА ВЪ СУББОТУ 4-ГО ГЛАСА (1898)

Икона Индикта - Церковного новолетия «Христа́ Человѣколю́бца Страсте́мъ поревнова́вше, страстоте́рпцы, тѣлеса́ у́бо на ра́ны преда́сте, и го́рькимъ му́камъ, тма́мъ же болѣ́знемъ, я́ко предзря́ще при́сно рая́ Боже́ственное наслажде́ніе, пи́щу же неиждива́емую и вѣ́чнующее благосла́віе, е́же получи́вше, моли́теся о воспѣва́ющихъ ва́съ. — Па́стыріе всесвяще́нніи, нача́льнаго Па́стыря сла́вніи подо́бницы бы́вше Христа́, всѣ́хъ Царя́, ду́ши усе́рдно о овца́хъ положи́сте. Бѣды́ лю́тыя претерпѣ́сте, я́ко бори́ми отъ волко́въ тя́жкихъ, достоблаже́нніи, спаса́ете невре́дно богоизбра́нное ста́до. — Же́ртвы одушевле́нныя, всесожже́нія слове́сная, му́ченицы Госпо́дни, заколе́нія соверше́нная Бо́гу, Бо́га зна́юща и Бо́гомъ зна́ема овча́та, и́хже огра́да волко́мъ невходи́ма, моли́теся и о на́съ, упасе́ннымъ бы́ти съ ва́ми на водѣ́ упокое́нія. — Честна́ сме́рть святы́хъ Твои́хъ, Го́споди, мече́мъ бо, и огне́мъ, и душе́ю сокруше́нною пролія́ша кро́ви своя́, упова́ніе иму́ще на Тя́ воспрія́ти трудо́въ мзду́ и, претерпѣ́вше, прія́ша отъ Тебе́, Спа́се, ве́лію ми́лость. — Иму́ще дерзнове́ніе ко Спа́су, святíи, моли́те непреста́нно за ны́ грѣ́шныя, оставле́нія прегрѣше́ній прося́ще и душа́мъ на́шимъ ве́лія ми́лости. — Дне́сь а́нгельская во́инства въ па́мять страстоте́рпецъ пріидо́ша вѣ́рныхъ мы́сли просвѣти́ти и вселе́нную благода́тію уясни́ти, отъ ни́хже, Бо́же, умоле́нъ быва́я, да́руй на́мъ ве́лію ми́лость. — Кресто́мъ вооружи́вшеся, страстоте́рпцы Твои́, Христе́ Бо́же на́шъ, побѣди́ша ко́зни началозло́бнаго врага́, возсія́ша я́ко свѣти́ла, человѣ́ки наставля́юще, даю́тъ исцѣле́нія вѣ́рою прося́щимъ...» (М., 1898.) далѣе...


Н. В. ГОГОЛЬ. ТОМЪ 10-Й. ПИСЬМО КЪ В. А. ЖУКОВСКОМУ (1921)

Николай Васильевич Гоголь «Виноватъ передъ тобой, душа моя! Всякій день собираюсь писать — и непостижимая неохота удерживаетъ. Передо мной опять Неаполь, Везувій и море! Дни бѣгутъ въ занятіяхъ; время летитъ такъ, что не знаешь, откуда взять лишній часъ. Учусь, какъ школьникъ, всему тому, чему пренебрегъ выучиться въ школѣ. Но что разсказывать объ этомъ! Хотѣлось бы поговорить о томъ, о чемъ съ однимъ тобой могу говорить: о нашемъ миломъ искусствѣ, для котораго живу и для котораго учусь теперь, какъ школьникъ. Такъ какъ теперь предстоитъ мнѣ путешествіе въ Іерусалимъ, то хочу тебѣ исповѣдаться; кому же, какъ не тебѣ? Вѣдь литература заняла почти всю жизнь мою, и главные мои грѣхи — здѣсь. Вотъ уже скоро двадцать лѣтъ съ тѣхъ поръ, какъ я, едва вступавшій въ свѣтъ юноша, пришелъ въ первый разъ къ тебѣ, уже совершившему полдороги на этомъ поприщѣ. Это было въ Шепелевскомъ дворцѣ. Комнаты этой уже нѣтъ; но я ее вижу какъ теперь, всю, до малѣйшей мебели и вещицы. Ты подалъ мнѣ руку и такъ исполнился желаніемъ помочь будущему сподвижнику! Какъ былъ благосклонно-любовенъ твой взоръ!.. Что насъ свело, неравныхъ годами? Искусство. Мы почувствовали родство, сильнѣйшее обыкновеннаго родства. Отъ чего? Отъ того, что чувствовали оба святыню искусства. Не мое дѣло рѣшить, въ какой степени я поэтъ; знаю только то, что, прежде чѣмъ понимать значеніе и цѣль искусства, я уже чувствовалъ чутьемъ всей души моей, что оно должно быть свято...» (Берлинъ, 1921.) далѣе...


"ЦЕРКОВНАЯ ЖИЗНЬ" №2-3 (ФЕВРАЛЬ-МАРТЪ) 1948 Г.

Крест и Евангелие «Лучъ духовнаго прозрѣнія едва уловимъ, но уже пробивается сквозь удручающую мглу, пеленою тлѣнія и смерти окутавшую такъ называемое цивилизованное человѣчество. И настолько осязательнымъ становится животворное вѣяніе грядущей — новой — культурной эры, что даже современная наука начинаетъ на нашихъ глазахъ сбрасывать съ себя путы матеріалистическаго, позитивистическаго и раціоналистическаго мышленія, вѣками тяготѣвшія надъ умами. Разрываются узы, что мѣшали вольнымъ взлетамъ творческаго духа, и человѣкъ, еще вчера гордившійся "умѣніемъ" разбирать по складамъ и косноязычно толковать таинственныя письмена книги Бытія при искусственномъ освѣщеніи своего разсудка, обрѣтаетъ сегодня снова даръ — читать въ великой книгѣ вселенной при естественномъ свѣтѣ Божественнаго разума. Постепенно освобождаясь отъ ядовитаго дурмана раціонализма, жадно и вдохновенно проникаетъ человѣческая мысль и въ области познанія, пониманія и осмысливанія исторической дѣйствительности, недавно еще запретныя и скрытыя для нея. Пусть ощупью, робко и неувѣренно, но она приходитъ къ положеніямъ и выводамъ, въ которыхъ теплится искра Истины вѣчной, основанной не на тщетныхъ "разсудочныхъ" домыслахъ, а на несокрушимомъ фундаментѣ Божественнаго Откровенія. Въ геніально простыхъ начальныхъ словахъ одного изъ самыхъ прекрасныхъ стихотвореній Ѳ. И. Тютчева — "Не плоть, а духъ растлился въ наши дни"...» (Мюнхенъ, 1948.) далѣе...


СИНОД. ПЕРЕВОДЪ. ПЕРВАЯ КНИГА МОИСЕЕВА: БЫТІЕ (ГЛ. 41-50) (1902)

Святой праведный Иосиф Перекрасный «1. По прошествіи двухъ лѣтъ фараону снилось: вотъ, онъ стои́тъ у рѣки; 2. и вотъ, вышли изъ рѣки семь коровъ, хорошихъ видомъ и тучныхъ плотью, и паслись въ тростникѣ; 3. но вотъ, послѣ нихъ вышли изъ рѣки семь коровъ другихъ, худыхъ видомъ и тощихъ плотью, и стали подлѣ тѣхъ коровъ, на берегу рѣки; 4. и съѣли коровы худыя видомъ и тощія плотью семь коровъ хорошихъ видомъ и тучныхъ. И проснулся фараонъ, 5. и заснулъ опять, и снилось ему въ другой разъ: вотъ, на одномъ стеблѣ поднялись семь колосьевъ тучныхъ и хорошихъ; 6. но вотъ, послѣ нихъ выросло семь колосьевъ тощихъ и изсушенныхъ восточнымъ вѣтромъ; 7. и пожрали тощіе колосья семь колосьевъ тучныхъ и полныхъ. И проснулся фараонъ и понялъ, что это сонъ. 8. Утромъ смутился духъ его, и послалъ онъ, и призвалъ всѣхъ волхвовъ Египта и всѣхъ мудрецовъ его, и разсказалъ имъ фараонъ сонъ свой; но не было ни кого, кто бы истолковалъ его фараону. 9. И сталъ говорить главный виночерпій фараону и сказалъ: грѣхи мои вспоминаю я нынѣ; 10. фараонъ прогнѣвался на рабовъ своихъ и отдалъ меня и главнаго хлѣбодара подъ стражу въ домъ начальника тѣлохранителей; 11. и снился намъ сонъ въ одну ночь, мнѣ и ему, каждому снился сонъ особеннаго значенія; 12. тамъ же былъ съ нами молодый Еврей, рабъ начальника тѣлохранителей; мы разсказали ему сны наши, и онъ истолковалъ намъ каждому соотвѣтственно съ его сновидѣніемъ; 13. и ка́къ онъ истолковалъ намъ, та́къ и сбылось: я возвращенъ на мѣсто мое...» (СПб., 1902.) далѣе...


ПОМѢСТНЫЙ СОБОРЪ 1917-1918 ГГ. ПРОТОКОЛЪ 115-Й (27 МАРТА 1918 Г.)

Печать Всероссийского Поместного Собора 1918 года «1. Засѣданіе открыто въ соборной палатѣ въ 9 часовъ утра подъ предсѣдательствомъ митрополита Новгородскаго Арсенія въ присутствіи 270 Членовъ Собора, въ томъ числѣ 41 епископа. На повѣсткѣ засѣданія: 1) Текущія дѣла. 2) Докладъ Отдѣла личнаго состава по провѣркѣ полномочій Членовъ Собора. Докладчикъ Л. К. Артамоновъ. 3) Добавленіе 1-е къ докладу объ органахъ епархіальнаго управленія "Объ уѣздныхъ собраніяхъ". Добавленіе 2-е "О викарныхъ епископахъ". Докладчики епископъ Полоцкій Серафимъ и проф. И. М. Громогласовъ. 4) Докладъ Отдѣла о благоустроеніи прихода "Положеніе о православномъ приходѣ". Докладчики В. А. Потуловъ, Н. Д. Кузнецовъ и священникъ Ѳ. ѲГригорьевъ. 2. Докладчикъ Отдѣла личнаго состава генералъ Л. К. Артамоновъ оглашаетъ докладъ Отдѣла съ слѣдующимъ заключеніемъ: 1) признать полномочія Членовъ Собора Ѳеодора, епископа Прилукскаго, временно управляющаго Пензенскою епархіею, Діонисія, епископа Кременецкаго, временно управляющаго Холмскою епархіею, Платона, епископа Ревельскаго, временно управляющаго Рижской епархіею, Назарія, епископа Енисейскаго и Красноярскаго, іеромонаха Аѳанасія, протоіерея І. П. Нигровскаго, И. И. Ульянова, К. И. Мрочковскаго, протоіерея М. Р. Кудрявцева, И. А. Виноградова, Н. Г. Малыгина и священника П. М. Ратьковскаго законными; 2) признать Бориса, епископа Чебоксарскаго, Павла, епископа Никольскъ-Уссурійскаго, Николая, епископа Златоустовскаго...» (М., 1999.) далѣе...


ПРЕДИСЛОВІЕ КЪ ИЗДАНІЮ СВОДА ЗАКОНОВЪ РОССІЙСКОЙ ИМПЕРІИ (1912)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Всякому лицу, которому приходится имѣть дѣло съ нашимъ дѣйствующимъ законодательствомъ, хорошо извѣстно, насколько трудно въ немъ правильно оріентироваться. Трудность эта обусловливается отнюдь не недостатками принятой у насъ системы кодификаціи, а исключительно тѣмъ вполнѣ понятнымъ и неизбѣжнымъ обстоятельствомъ, что кодификаціонныя учрежденія, даже при самой большой ихъ производительности, никогда не въ состояніи поспѣть за быстро идущею впередъ законодательною работою. Послѣдствіемъ этого оказывается, что оффиціальный текстъ послѣднихъ изданій отдѣльныхъ томовъ Свода Законовъ уже въ скоромъ сравнительно времени послѣ ихъ появленія оказывается устарѣвшимъ, въ виду необходимости примѣненія его на практикѣ въ связи съ выходящими періодически Продолженіями и издаваемыми послѣ ихъ выхода новыми узаконеніями. Вытекающія изъ сказаннаго затрудненія при примѣненіи Свода Законовъ особенно чувствительны въ настоящее время. Дѣло въ томъ, что огромное большинство частей Свода издано въ послѣдній разъ до 1906 г., а потому при ихъ примѣненіи приходится руководствоваться не только текстомъ ихъ послѣднихъ изданій, но и сразу тремя Продолженіями: своднымъ Продолженіемъ 1906 г., изданнымъ въ пяти объемистыхъ томахъ, и очередными 1908 и 1909 гг. Сверхъ того приходится имѣть въ виду цѣлый рядъ новѣйшихъ узаконеній, появившихся въ теченіе всего 1910 и первыхъ мѣсяцевъ 1911 гг. Наконецъ, необходимо сообразоваться...» (СПб., 1912.) далѣе...


ГЕН.-МАІОРЪ М. М. ЗИНКЕВИЧЪ. "ОСНОВАНІЕ И ПУТЬ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМІИ" (СОФІЯ, 1930)

Генерал-майор Михаил Михайлович Зинкевич «Большевики докончивъ дѣло Временнаго Правительства по развалу Императорской Арміи, вычеркнувъ слово Россія, предавая ея интересы на каждомъ шагу, потворствуя низкимъ инстинктамъ массъ, превратили великую страну въ тьму насилія, возведеннаго въ законъ, въ свободу убійствъ, грабежей, надругательствъ надъ всѣмъ святымъ. И это во имя свободы, во имя человѣческихъ правъ! Все культурное, все, что имѣло связь съ великимъ прошлымъ подлежало просто истребленію. Слово «патріотъ» сдѣлано смѣшнымъ, враждебнымъ. И естественна спѣшка, съ которой большевики вели наступленіе противъ неожиданно выросшаго очага борьбы съ ними въ видѣ Добровольческой Арміи. Наступленіе велось на Новочеркасскъ и Ростовъ со всѣхъ сторонъ вновь сформированными красными частями. 1-го января большевики заняли Батайскъ, 9-го января, прикрывавшіе Ростовъ, наши части были оттѣснены къ самому Ростову. Городъ обстрѣливался артиллерійскимъ огнемъ съ разныхъ сторонъ, въ томъ числѣ и съ юга, со стороны Батайска. Въ этотъ день ген. Корниловъ отдалъ приказъ отходить за Донъ, въ станицу Ольгинскую. Съ наступленіемъ темноты 9-го февраля 1918 года Добровольческая Армія въ составѣ всего около 4.000 человѣкъ выступила на востокъ, въ направленіи на станицу Аксайскую...» (Софія, 1930.) далѣе...


СВТ. ІОАННЪ ШАНХАЙСКІЙ († 1966 Г.). ПРОИСХОЖДЕНІЕ ЗАКОНА О ПРЕСТОЛОНАСЛѢДІИ ВЪ РОССІИ

Святитель Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский «Въ началѣ 1925 года Блаженнѣйшій Митрополитъ Антоній поручилъ мнѣ, проходившему тогда Богословскій факультетъ Бѣлградскаго Университета, составить докладъ О происхожденіи закона о престолонаслѣдіи въ Россіи для выясненія того, насколько данный законъ соотвѣтствуетъ духу русскаго народа и вытекаетъ изъ его исторіи. Получивъ благословеніе отъ Владыки Митрополита и имѣя горячее желаніе точно освѣтить вопросъ, я приступилъ къ работѣ въ день памяти св. Филиппа, Митрополита Московскаго, 9-го января 1925 года и закончилъ таковую 14-го августа того же года, въ канунъ праздника Успенія Богородицы — храмового дня Московскаго Успенскаго Собора и Кіево-Печерской Лавры, имѣвшихъ величайшее значеніе въ исторіи русскаго народа. Вмѣсто короткой докладной записки получилось довольно большое изслѣдованіе, содержаніе котораго было мною изложено тогда въ краткой статьѣ, напечатанной въ Бѣлградѣ. Самый же трудъ въ цѣломъ не былъ напечатанъ до сего времени. Ввиду просьбы о его напечатаніи призываю Божіе благословеніе на его изданіе, желая, чтобы читающіе его почерпнули себѣ пользу и назиданіе...» (Шанхай, 1936.) далѣе...


В. ПЕРЕМИЛОВСКІЙ. НОВОЕ ИЛИ СТАРОЕ ПРАВОПИСАНІЕ?

Герб Российской Империи «Было на Руси время, когда по одному бѣглому взгляду на письмо можно было почти безошибочно опредѣлить, какой политической оріентаціи держится пишущій. Такимъ знакомъ и признакомъ въ нашемъ письмѣ служили «твердый знакъ», «еръ» и «ять». Писалъ человѣкъ безъ ера и ятя, и можно было поручиться, что у этого человѣка «идеи въ головѣ». Это былъ настолько вѣрный знакъ и признакъ, что имъ руководствовались и тѣ, «кому вѣдать надлежитъ». — Не даромъ вѣдь всѣ студенты и курсистки — этотъ авангардъ революціи въ старое время — писали безъ ятя и ера, а наиболѣе радикально настроенные — даже безъ еря въ концѣ словъ! Не даромъ также и твердая власть такъ ревниво оберегала неприкосновенность «твердаго знака»! А въ сущности, ни той, ни другой сторонѣ никакого дѣла не было до самого твердаго знака: и для однихъ и для другихъ это былъ не «твердый знакъ», какъ таковой, какъ элементъ русскаго правописанія, — это былъ только условный знакъ извѣстнаго политическаго міросозерцанія, за которое стояли одни, разрушить которое старались другіе. Что это именно такъ и было, можно привести факты...» (Jordanville, 1962) далѣе...


П. М. ВАСИЛЬЕВЪ. РУССКАЯ ИЛИ СОВѢТСКАЯ ОРѲОГРАФІЯ?

Страница из азбуки в картинках Бенуа «Существуетъ нѣсколько различныхъ мнѣній по этому вопросу. Одни утверждаютъ, что упрощенная совѣтская орѳографія, къ которой уже привыкло цѣлое поколѣніе, должна быть принята всѣми, кто такъ или иначе соприкасается, по своей дѣятельности, съ народными массами. Другіе, въ томъ числѣ нѣкоторые видные ученые зарубежья и даже Совѣтскаго Союза, считаютъ, что реформа сдѣлана слишкомъ поспѣшно и ненаучно. Наконецъ, третьи, отмѣчая ошибки и даже нелѣпости совѣтской орѳографіи, вносятъ свои собственныя поправки, создавая, такимъ образомъ, «среднюю» орѳографію, не отвѣчающую вполнѣ ни старой, ни новой. Къ характеристикѣ этого послѣдняго направленія и его оправданія приводимъ слѣдующіе примѣры. Ни одинъ, говорятъ они, мыслящій человѣкъ не станетъ писать слово «Богъ» съ маленькой буквы, какъ это принято въ совѣтской грамматикѣ. Твердый знакъ «ъ» — нѣкоторые упраздняютъ въ концѣ слова ради экономіи мѣста, но сохраняютъ его тамъ, гдѣ совѣтское правописаніе ставитъ апострофъ...» («Православная жизнь». Jordanville, 1987) далѣе...

Просьба о молитвенной поддержкѣ

Просимъ молитвъ нашихъ читателей о здравіи и спасеніи рабовъ Божіихъ, Евгенія, Алексѣя, Александра, Александра, Александра, Анны, Татіаны, чьими трудами созданъ и поддерживается нашъ порталъ.

Нашъ баннеръ

Мы будемъ благодарны если вы установите на своемъ сайтѣ нашъ баннеръ:

Баннеръ Размѣры Кодъ баннера
88 x 31 <!--russportal.ru-->
<a href=https://russportal.ru><img src=//russportal.ru/image/russportal88x31.gif width="88" height="31" border=0 title='Тексты в старой или царской орфографии'></a>
<!--russportal.ru-->
Наверхъ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.