Церковный календарь
Новости


2019-08-23 / russportal
А. С. Пушкинъ. Исторія села Горюхина (1921)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 36-я (1922)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 35-я (1922)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 34-я (1922)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 33-я (1922)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 32-я (1922)
2019-08-23 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 136-я (1956)
2019-08-23 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 135-я (1956)
2019-08-23 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 8-е (1976)
2019-08-23 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 7-е (1976)
2019-08-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 31-я (1922)
2019-08-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 30-я (1922)
2019-08-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 134-я (1956)
2019-08-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 133-я (1956)
2019-08-22 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 6-е (1976)
2019-08-22 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 5-е (1976)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 24 августа 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Русскій Порталъ

Нашъ порталъ содержитъ тексты въ старой, или «царской» орѳографіи.

ПОРТАЛЪ ОСНОВАНЪ 1 СЕНТЯБРЯ 2005 г. (14 СЕНТЯБРЯ 2005 г. н. ст.) ВЪ ДЕНЬ ЦЕРКОВНАГО НОВОЛѢТІЯ.

О русскомъ правописаніи

Иван Александрович ИльинДивное орудіе создалъ себѣ русскій народъ, — орудіе мысли, орудіе душевнаго и духовнаго выраженія, орудіе устнаго и письменнаго общенія, орудіе литературы, поэзіи и театра, орудіе права и государственности, — нашъ чудесный, могучій и глубокомысленный русскій языкъ. Всякій иноземный языкъ будетъ имъ уловленъ и на немъ выраженъ; а его уловить и выразить не сможетъ ни одинъ. Онъ выразитъ точно — и легчайшее, и глубочайшее; и обыденную вещь, и религіозное пареніе; и безысходное уныніе, и беззавѣтное веселье; и лаконическій чеканъ, и зримую деталь, и неизреченную музыку; и ѣдкій юморъ, и нѣжную лирическую мечту...

А новое поколѣніе его не уберегло... Не только тѣмъ, что наполнило его неслыханно-уродливыми, «глухонѣмыми», безсмысленными словами, слѣпленными изъ обломковъ и обмылковъ революціонной пошлости, но еще особенно тѣмъ, что растерзало, изуродовало и снизило его письменное обличіе. И эту искажающую, смыслъ-убивающую, разрушительную для языка манеру писать — объявило «новымъ» «право-писаніемъ»... [Сіе-то] криво-писаніе погубило драгоцѣнную языковую работу цѣлыхъ поколѣній: оно сдѣлало все возможное, чтобы напустить въ русскій языкъ какъ можно больше безсмыслицы и недоразумѣній. И русскій народъ не можетъ и не долженъ мириться со вторженіемъ этого варварскаго упрощенія… (И. А. Ильинъ)

Анонсы обновленій

А. С. ПУШКИНЪ. ИСТОРІЯ СЕЛА ГОРЮХИНА (1921)

Александр Сергеевич Пушкин «Если Богъ пошлетъ мнѣ читателей, то, можетъ быть, для нихъ будетъ любопытно узнать, какимъ образомъ рѣшился я написатъ исторію села Горюхина. Для того долженъ я войти въ нѣкоторыя предварительныя подробности. Званіе литератора всегда казалось для меня самымъ завиднымъ. Родители мои, люди почтенные, но простые и воспитанные по старинному, никогда ничего не читывали, и во всемъ домѣ, кромѣ азбуки, купленной для меня, календарей и Новѣйшаго Письмовника, никакихъ книгъ не находилось. Чтеніе Письмовника долго было любимымъ моимъ упражненіемъ. Я зналъ его наизусть и, не смотря на то, каждый день находилъ въ немъ новыя, незамѣченныя красоты. Послѣ генерала . . . ., у котораго батюшка былъ нѣкогда адъютантомъ, Кургановъ казался мнѣ величайшимъ человѣкомъ. Я разспрашивалъ о немъ у всѣхъ и, къ сожалѣнію, никто не могъ удовлетворить моему любопытству, никто не зналъ его лично; на всѣ мои вопросы отвѣчали только, что Кургановъ сочинилъ Новѣйшій Письмовникъ, что твердо зналъ я и прежде. Мракъ неизвѣстности окружалъ его, какъ нѣкоего древняго полубога; иногда я даже сомнѣвался въ истинѣ его существованія. Имя его казалось мнѣ вымышленнымъ, и преданіе о немъ — пустою миѳою, ожидавшею изысканій новаго Нибура. Однако же, онъ все преслѣдовалъ мое воображеніе; я старался придать какой нибудь образъ сему таинственному лицу и наконецъ рѣшилъ, что долженъ онъ былъ походить на земскаго засѣдателя Корючкина...» (Берлинъ, 1921.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 36-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Ника и Осетровъ вернулись поздно вечеромъ "съ развѣдки", какъ они говорили. Невеселы были ихъ лица. Уже второй мѣсяцъ обивали они пороги различныхъ учрежденій, ища такого дѣла, которое вело бы къ спасенію Россіи. Но такого дѣла они нигдѣ и никакъ не могли отъискать. Какъ видно, никто этимъ не занимался. — "Ну что?" — спросила Таня. У ней въ комнатѣ сидѣли Марья Ѳеодоровна и Гриценко. — "Да что, Татьяна Александровна", — сказалъ Осетровъ, — "видать, никакого толка здѣсь не будетъ". — "Оріентаціями насъ замучили", — сказалъ Ника. — "Да, это, братъ, важная штука. Это теперь все", — сказалъ Гриценко. — "Или ты Антанта, или нѣмецъ — иного выбора нѣтъ". — "Но я былъ Русскимъ и хочу имъ оставаться". — "Такихъ теперь, Ника, нѣтъ. Они, соціалисты-то эти самые, помнится мнѣ, всегда кричали, что національностей быть не должно, что это зоологическія понятія. Люди! Интернаціоналъ... И насоздавали такой шовинизмъ, какого еще никогда не бывало. Вее, что не того государства, гдѣ ты живешь, и не люди. Весь міръ раздѣлился — друзья и враги". — "Мнѣ такъ и дали понять: — или въ Германію — и тогда Антанта, и Врангель, и Русская армія, и все то, что было на югѣ, со мною разговаривать не будетъ; или во Францію, и тогда — забудь свою вѣру въ царя и пишись демократомъ, признавай волю народа, завоеванія революціи, проклинай старый царскій режимъ. Ни свободы совѣсти, ни свободы передвиженія". — "И вы, Ника, правы", — сказалъ Гриценко. — "Намъ, Русскимъ, давно пора понять"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 35-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Бѣженская жизнь со всѣми своими мелочами захватила ихъ. Съ первыхъ шаговъ они почувствовали, что они паріи въ этой странѣ, ненужный мусоръ, паразиты, которыхъ терпятъ лишь потому, что у нихъ можно кое-что получить. Унизительные таможенные осмотры и допросы, отсутствіе крова въ Гельсингфорсѣ, обиваніе пороговъ гостинницъ и меблированныхъ комнатъ, хмурые взгляды, стереотипный отвѣтъ: — "свободныхъ номеровъ нѣтъ", "Русскихъ не принимаемъ"... Веселый морозъ, пронизанный солнцемъ, славно щипалъ уши, когда вся компанія, усталая и недовольная, собралась въ гостиницѣ "Фенія", гдѣ позавтракала съ большимъ шикомъ и послѣ хорошаго "на чай" получила отъ лакея новые адреса, по которымъ можно было идти искать ночлега. Они вышли на подъѣздъ гостинницы и остановились на минуту, не зная куда дѣваться. Какой-то господинъ въ черномъ помятомъ котелкѣ, такъ не отвѣчавшемъ снѣгу и морозу, зябко кутавшійся въ легкое пальто и шерстяной длинный шарфъ, прислушался къ ихъ громкимъ Русскимъ голосамъ, къ ихъ озабоченному разговору, пріостановился, внимательно посмотрѣлъ на Таню, пошелъ было дальше, но, потомъ, повернулъ назадъ и подошелъ къ молодежи. Онъ былъ старъ, худъ и измученъ. Длинные, когда-то черные, теперь сивые усы висѣли сосульками внизъ къ плохо пробритому подбородку, щеки были желты и морщинисты, надъ большими черными цыганскими глазами кустами росли густыя, еще темныя брови. Долгое недоѣданіе, заботы, состарили прежде времени...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 34-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Пришло "завтра" и своими мелочными заботами вытравило въ памяти Ники картины странныхъ и страшныхъ сновъ. Осталось смутное воспоминаніе, какъ бы предъуказаніе и предвидѣніе. Въ общей столовой онъ засталъ Таню и Мартову. Все остальное населеніе дачи еще спало. Мартова сидѣла за шумно кипящимъ самоваромъ и готовилась поить и кормить бѣженцевъ. Мучительная дума тяготила Нику, что же дальше дѣлать? И не радовала свобода. Ясно стала вся пустота теперешней жизни. Одно восклицаніе Варвары Николаевны всколыхнуло и разбудило мысли, которыхъ не было въ совѣтской республикѣ, когда днями и мѣсяцами вынашивалась мысль о побѣдѣ. Мартова прислушалась къ разговору Ники съ Таней, какъ и что реализовать и куда дальше ѣхать: не оставаться же въ Райяоккахъ и что дѣлать и, заложивъ ладони за затылокъ и чуть потянувшись, сказала голосомъ, въ которомъ слышались слезы. — "Господи! и что за несчастные мы люди, Русскіе бѣженцы! Гонимы хуже евреевъ, вездѣ визы, паспорта, рогатки, вездѣ поборы и взятки. Каждый смотритъ на васъ съ презрѣніемъ, каждый плюетъ въ вашу истерзанную бѣженскую душу!... Знаете, господа, иной разъ думаю... Зачѣмъ ушла? Кажется, лучше опять туда... въ Россію! Пусть буду по буржуйской повинности отхожія мѣста у красноармейцевъ чистить, да буду со своими. Русскую рѣчь настоящую, не бѣженскую буду слышать и знать буду, что измывается надо мною свой хамъ, а не иностранецъ. Тамъ я за грѣхи народа терплю"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 33-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «"Да, распяли Россію. На крестѣ, на Голгоѳѣ, какъ Христа распяли..." — Ника не отдавалъ себѣ отчета, услышалъ онъ послѣднюю фразу на яву, или опять она пригрезилась въ охватившемъ его снѣ. Сначала все было густо, до черноты темно и блаженное сознаніе крѣпкими узами охватившаго сна проникло послѣднимъ помысломъ Ники. Потомъ показались алыя полосы и темный пологъ непогодливаго, тучами насупившагося неба. Холмъ бугромъ выдался надъ пустыней и по ней море головъ народной толпы. На холмѣ три креста. На среднемъ, въ бѣлыхъ одеждахъ, въ терновомъ вѣнцѣ распята прекрасная полная силъ женщина. Ника не видитъ ея лица, низко упала на грудь голова, — но всѣмъ существомъ своимъ ощущаетъ, что распятая — мать. И такъ же чудится ему, что и каждый въ толпѣ глядитъ и видитъ въ распятой — свою мать. Сильно бьется сердце у Ники и сквозь сонъ ощущаетъ онъ его мучительные перебои и сознаетъ ужасную непоправимость содѣяннаго. По правую сторону, ближе къ подножію холма, другой крестъ. На немъ прекрасный юноша. Онъ только что скончался и голова его еще повернута въ сторону распятой, На крестѣ прибить двуглавый орелъ въ копіѣ, какъ то бываетъ на древнихъ армейскихъ знаменахъ. Слѣва, распятъ молодой человѣкъ съ узкой клинушкомъ бородкой, длинными волосами, въ очкахъ... Кривая усмѣшка застыла на мертвомъ лицѣ. Оно презрительно откинуто отъ средняго креста. У крестовъ толпа. Въ неопрятномъ пиджакѣ, съ косыми глазами на широкомъ...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 32-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Кто-то громко и отчетливо, какъ бы надъ самымъ ухомъ его сказалъ еще разъ: — "завоеванія революціи"... И сейчасъ же мертвецы стали выходить на землю. Одни изъ нихъ были одѣты въ тѣ одежды, которыя носили въ минуту смерти, другіе были въ одномъ бѣльѣ, третьи нагіе и синеватыя тѣла ихъ казались прозрачными. Поднимались изъ земли генералы въ погонахъ съ вензелями, при амуниціи, сѣдые, съ загорѣлыми лицами, вставали іерархи въ золотыхъ митрахъ, профессора и ученые въ длинныхъ черныхъ сюртукахъ, старые министры и сенаторы. Изъ земельныхъ нѣдръ вставали офицеры съ искаженными нечеловѣческими муками лицами, съ разбитыми головами, выколотыми глазами, съ кожей, срѣзанной на плечахъ, какъ погоны и гвоздями, вбитыми вмѣсто звѣздочекъ. Выявлялись чубатыя головы казаковъ, то сѣдыхъ, то совсѣмъ юныхъ и на голыхъ ногахъ кровавою лентою были вырѣзаны лампасы на кожѣ. Иные шли безъ головъ и несли головы въ рукахъ, у другихъ руки были откручены, ноги перебиты, и они, какъ черви, ползли по землѣ, третьи были страшно, непотребно изуродованы и на лицахъ ихъ застыло мученіе, котораго не знали еще люди во всемъ прошломъ міра. Вставали женщины, старыя и молодыя, шли дѣвушки съ искаженными стыдомъ и мукой лицами, вытягивались дѣти и неистовая мука была на каждомъ лицѣ. Ихъ были десятки тысячъ. То, просто убитые съ маленькой ранкой на лбу, то залитые кровью, съ отсѣченными членами, разбитыми внутренностями. Они вытягивались изъ земли...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 136-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Если таковы необходимыя предпосылки творческой демократіи (см. "Н. З." 134 и 135), то ясно, что при отсутствіи ихъ демократія перестаетъ быть творческой государственной формой, а становится разлагающей. Желать ли намъ для Россіи такого разлагающаго безформія? Конечно, нѣтъ. Вся задача наша будетъ состоять на первыхъ порахъ въ томъ, чтобы сократить возможно болѣе періодъ неизбѣжнаго хаоса, который разольется въ Россіи послѣ паденія тоталитарнаго коммунизма. Нелѣпый и жизненно зловредный зажимъ былъ слишкомъ длителенъ; терроръ, примѣнявшійся имъ, былъ слишкомъ жестокъ и безпощаденъ; несправедливость была безмѣрна; насиліе было вызывающе; ставка все время дѣлалась на безсовѣстныхъ садистовъ, которые покупали подлецовъ, заговаривали глупцовъ и искореняли драгоцѣнныхъ русскихъ людей. Негодованіе "загонялось внутрь"; протесты заливались кровью. Какъ только люди почуютъ, что "режиму конецъ", такъ все закипитъ. Въ чемъ выразится это "кипѣніе"? Стоитъ ли это описывать? Одно можно сказать: искорененіе лучшихъ русскихъ людей — оставляло жизнь и свободу худшимъ; система страха, пресмыкательства, лжи, лести и насилія снижала систематически нравственный уровень и вызывала на поверхность душъ древніе осадки жестокости, наслѣдіе татаръ. Надо предвидѣть страшное, такое, чего не остановятъ никакіе уговариватели, что окажется непосильнымъ для всѣхъ непротивленцевъ, какъ таковыхъ. Сократить періодъ самочинной мести...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 135-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Устанавливая основныя предпосылки живой и творческой демократіи, мы должны далѣе указать на слѣдующее: Есть минимальный уровень образованія и освѣдомленности, внѣ котораго всякое голосованіе становится своею собственною каррикатурою. Здѣсь нужна не элементарная грамота, которая позволяетъ человѣку вмѣсто "приложенія руки", вымазанной чернилами, нарисовать буквами свою фамилію. Здѣсь нужно пониманіе самого выборнаго процесса и предлагаемыхъ программъ, умная оцѣнка кандидатовъ, разумѣніе государственнаго и экономическаго строя страны и его нуждъ, вѣрное видѣніе политическихъ, международныхъ и военныхъ опасностей; и, конечно, пріобщенность къ источникамъ правдивыхъ свѣдѣній. Баба Авдотья разсказывала въ 1917 году о своемъ участіи въ избраніи "учредительнаго собранія": "пришла я этта въ волость, на крыльцѣ люди толпятся; спрашиваютъ — ты на выборы? на выборы... — что, откеда? — говорю: Авдотья Митрошкина, съ Погорѣлыхъ Выселокъ, — отыскали они на бумажкѣ, чего-й-то отмѣтили, а мнѣ на ладонь крестъ поставили мѣломъ, иди, говорятъ, домой, проголосила; ну, я и пошла"... Такъ соціалисты-революціонеры составляли свое "большинство" въ "учредилкѣ". Недостаточно и такого образованія, чтобы принять правильно выписанный чекъ отъ партійнаго секретаря, поджидающаго "грамотныхъ избирателей" передъ входомъ къ урнамъ... Есть уровень необразованности, малообразованности и неосвѣдомленности, при которомъ голосуетъ не народъ...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 4-Й. СЛОВО 8-Е (1976)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Постное время свѣтло начнемъ!.." (стихира на вечернѣ). Многіе въ наше время задаютъ этотъ вопросъ: "почему Церковь требуетъ, чтобы мы постились?" Одни — вообще не зная и не понимая, для чего установленъ постъ, и пренебрегая имъ совсѣмъ, другіе — свысока и высокомѣрно отвергая его и смотря на постящихся, какъ на какихъ-то "отсталыхъ людей", чуть-ли не изувѣровъ. Между тѣмъ, постъ — чрезвычайно-важное установленіе нашей св. Церкви, нужное и высоко-полезное и для души и для тѣла. И всегда это такъ было, а въ наше нездоровое время особенно — нѣтъ людей вполнѣ здоровыхъ и душою и тѣломъ. Мы всѣ — люди больные, въ большей или меньшей степени, а постъ — это курсъ лѣченія для нашихъ больныхъ душъ, а въ то же время — и для тѣла. Нужно только правильно понимать его смыслъ и значеніе и разумно пользоваться имъ. Мы всѣ унаслѣдовали больную природу отъ нашихъ прародителей, осмѣлившихся дерзко нарушить данную имъ заповѣдь Божію и впавшихъ въ двойной грѣхъ — непослушанія и невоздержанія чрезъ вкушеніе запрещеннаго плода, и сами продолжаемъ такъ же грѣшить, омрачая свою душу и разстраивая одновременно здоровье тѣла, тѣсно связаннаго съ душою. Величайшая ошибка и заблужденіе — считать себя вполнѣ нормальными и идеально-здоровыми людьми! Мы — больны, и больны при томъ самымъ злѣйшимъ недугомъ — грѣхомъ, происходящимъ отъ гордости и самолюбія, который поражаетъ и душу и тѣло. Надо понять это и глубоко сознать...» (Jordanville, 1976.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 4-Й. СЛОВО 7-Е (1976)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Помышляю день страшный и плачуся дѣяній моихъ лукавыхъ; како отвѣщаю Безсмертному Царю? коимъ же дерзновеніемъ воззрю на Судію блудный азъ? Благоутробный Отче, Сыне Единородный, Душе Святый, помилуй мя! — Совсѣмъ иной была бы жизнь человѣческая, если бы всѣ мы постоянно помышляли объ этомъ страшномъ днѣ. Но — увы! Кажется, нѣтъ ничего другого на свѣтѣ, о чемъ бы такъ не любили помышлять современные люди, какъ о днѣ послѣдняго Страшнаго Суда Божія надъ всѣмъ человѣческимъ родомъ. И въ наши жуткіе дни почти общаго моральнаго развала, если и вспоминаютъ о немъ, то только съ усмѣшкой, обращая помышленіе о немъ въ шутку и позволяя себѣ легкомысленно острить надъ тѣми, кто говоритъ о Страшномъ Судѣ всерьезъ. Все это указываетъ лишь на то, насколько люди, порою даже христіане, духовно одичали, отошли отъ Церкви и пришли въ губительное состояніе "окамененнаго нечувствія", при которомъ человѣка, какъ говорится, уже "ничѣмъ не прошибешь". А между тѣмъ день Страшнаго Суда неизбѣжно наступитъ для всѣхъ, хотятъ ли его или не хотятъ, и на немъ рѣшится вѣчная участь наша. И онъ несомнѣнно приближается, о чемъ ярко свидѣтельствуютъ именно такія, какъ мы выше сказали, легкомысленныя настроенія и праздныя насмѣшки. Ибо, какъ предрекалъ св. Апостолъ Петръ, именно "въ послѣдніе дни явятся наглые ругатели, поступающіе по собственнымъ своимъ похотямъ", которые будутъ говорить: "гдѣ обѣтованіе пришествія Его?"...» (Jordanville, 1976.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 31-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Полежаевъ простился съ Таней. Пора было идти спать. Керосина на дачу не отпускалось и съ наступленіемъ темноты всѣ забивались по своимъ угламъ. Купецъ и полковникъ сидѣли на койкѣ въ углу комнаты и тихо разговаривали, продолжая, повидимому, тотъ споръ, который былъ за столомъ. Желѣзкинъ подсѣлъ къ нимъ и устроился на полу, слушая ихъ. Осетровъ долго возился, примащивая себѣ изголовье изъ своего кителя, маленькаго чемодана и вороха соломы. — "Ты, Николай Николаевичъ", — шопотомъ сказалъ онъ Никѣ, — "тоже поберегай мой саквояжикъ. Въ немъ всѣ наши капиталы... Пригодится... Теперешнему народу вѣрить нельзя. Онъ полковникомъ называется, а воромъ окажется. Видали мы ихъ... Или вотъ какъ этотъ профессоръ. Видать — отъ комиссаровъ закупленъ, чтобъ пропаганду дѣлать". Ника лежалъ, обернувшись лицомъ къ окну. Онъ видѣлъ, какъ за моремъ, чернѣвшимъ за бѣлой полосою оснѣженнаго берега, всталъ и тихо поплылъ по небу круглый полный мѣсяцъ. Парчевая дорога побѣжала отъ него по морю и дошла до самаго берега. При свѣтѣ мѣсяца все перемѣнилось и стало волшебнымъ. Голыя деревья передъ окномъ казались фантастически прекрасными, а садъ большимъ, глубокимъ, полнымъ тайны. Большой валунъ, усыпанный снѣгомъ, лежавшій на берегу, казался красивой серебряной скалой. Въ тишину комнаты доносился ропотъ волнъ морскаго прибоя и было слышно, какъ звенѣли маленькія льдинки, ломавшіяся у берега. Ника прислушивался къ разговору...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 30-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Писатель говорилъ желчно, прерывисто, страдая самъ отъ своихъ словъ. — "Европа..." — кинулъ онъ и помолчалъ одну секунду, будто ловя свои собственныя мысли. — "Ужасно то, что направленіе міровой политики въ наше безумное время, я бы сказалъ — авантюристическое, ведущее родъ человѣческій къ самоистребленію. Можетъ быть, тутъ дѣйствуютъ высшія причины, космическія — что-ли, которыя внѣ нашего изслѣдованія и сильнѣе нашей воли, нашего ума, можетъ быть, мы не въ силахъ имъ противиться?!... Но у всѣхъ заправилъ міровой политики, у всѣхъ этихъ Ллойдъ-Джорджей, Бріановъ, Джіолитти и другихъ, во всемъ красной нитью проходитъ одно: — всѣми способами доконать Россію... Уничтожили великую Россію, всѣмъ страшную, всѣмъ заступавшую дорогу и надо бы остановиться. Такъ казалось бы! Вѣдь она уже на много десятилѣтій обречена залѣчивать свои ужасныя раны и никому не страшна. Такъ нѣтъ: идетъ походъ противъ самого Русскаго народа, противъ его существованія. Длительнымъ распятіемъ, муками, пытками, голодомъ, болѣзнями, каторгой и подлыми подвохами противъ тѣхъ, кто идетъ на спасеніе Родины, какъ то было съ бѣлыми нашими арміями, хотятъ вбить осиновый колъ въ могилу Русскаго народа. Вѣдь это уже походъ противъ самой жизни. Такой безжалостности, такого озвѣрѣнія исторія человѣчества еще не дала примѣровъ. Замѣтили ли вы, что муки колоссальнаго числомъ Русскаго народа, который красныя власти истребляютъ, какъ насѣкомыхъ"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 134-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «То политическое теченіе, которое, повидимому, преобладаетъ въ современномъ мірѣ, должно быть обозначено какъ "фанатизмъ формальной демократіи". Фанатизмъ — потому, что это теченіе превратило свой лозунгъ въ "исповѣданіе вѣры", въ панацею (всеисцѣляющее средство), въ критерій добра и зла, въ предметъ слѣпой вѣрности и присяги; такъ какъ надо было выбирать между тоталитарнымъ режимомъ и формальной демократіей, ибо ничего больше нѣтъ (тогда какъ на самомъ дѣлѣ есть еще многое другое!). Это есть фанатизмъ формальной демократіи, которая сводитъ все государственное устройство къ формѣ всеобщаго и равнаго голосованія, отвлекаясь отъ качества человѣка и отъ внутренняго достоинства его намѣреній и цѣлей, примиряясь со свободою злоумышленія и предательства, сводя все дѣло къ видимости "бюллетеня" и къ арифметикѣ голосовъ (количество). Но въ дѣйствительности такая "демократія" ни отъ чего не обезпечиваетъ: ни отъ всеобщей продажности, ни отъ предательскихъ заговоровъ, ни отъ эксплуатаціи плутами слабыхъ, добрыхъ, темныхъ и глупыхъ, ни отъ анархіи, ни отъ тираніи, ни отъ тоталитаризма. Исторія (1914-1951) только что дала новые жестокіе уроки, присоединившіеся къ прежнимъ (изъ эпохи греко-римской, изъ эпохи Возрожденія и изъ революцій новаго времени). Но развѣ фанатикъ внемлетъ урокамъ историческаго опыта? Сколько разъ формальныя демократіи вырождались, теряли свою творческую силу и губили государства!...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 133-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Когда пытаешься всмотрѣться въ очертанія будущей Россіи, то чувствуешь прежде всего, до какой степени черты ея закрыты мглою революціоннаго хаоса и до какой степени необходима осторожность въ сужденіяхъ о русскомъ будущемъ. Не только было, все "потрясено" и "сдвинуто", о чемъ такъ старались ненасытные "углубители" революціи; нѣтъ, все сознательно и нарочно ломалось, перевертывалось, выворачивалось въ интересахъ марксистскаго эксперимента. Большевицкая революція въ Россіи дѣйствовала какъ огромная обезьяна, которую научили вивисекціи ("рѣзанію заживо") и пустили въ дѣтскій садъ. Положительнаго идеала коммунисты не имѣли; ихъ программа была чисто отрицательная и выражалась въ двухъ тезисахъ: "долой все буржуазное" и "устроимъ все наоборотъ". А для этого надо было все сломать. Никто изъ нихъ не зналъ, въ чемъ состоитъ эта пресловутая "соціалистическая культура", наука, судъ, управленіе, обмѣнъ товаровъ, нравственность, правосознаніе (которое они называли "самосознаніемъ"), семья. По откровенному признанію Ленина, ихъ, старыхъ нелегальщиковъ, "въ тюрьмахъ торговать и управлять не учили". Никто изъ нихъ не зналъ, какими хозяйственно-трудовыми побужденіями руководится здоровый человѣкъ, и какія — надо навязать невиданному доселѣ уроду, именуемому "соціалистическимъ человѣкомъ". Никто изъ нихъ не думалъ о томъ, въ какія государственныя формы это все можетъ облечься; и надъ своей же, впервые опубликованной "совѣтской конституціей"...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 4-Й. СЛОВО 6-Е (1976)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Самый великій и радостный день въ жизни Св. Христовой Церкви это — "праздниковъ праздникъ и торжество торжествъ" — день Свѣтлаго Воскресенія Христова. Это — день славной побѣды нашего Божественнаго Искупителя надъ злѣйшимъ врагомъ нашего спасенія — діаволомъ и его порожденіями, вѣками угнетавшими падшее человѣчество — грѣхомъ, проклятіемъ и смертью. Ввиду исключительной важности и несравненнаго значенія этого дня, ни одинъ день въ году не празднуется у насъ такъ радостно и такъ торжественно, какъ день Свѣтлаго Воскресенія Христова — день Св. Пасхи. Желая оттѣнить особенно-великое значеніе этого дня св. Церковь еще задолго подготовляетъ насъ къ нему продолжительнымъ такъ называемымъ Великимъ постомъ. Великимъ онъ называется, какъ по своей большой продолжительности, такъ и по своей чрезвычайной строгости. Начинается онъ еще за семь недѣль до Пасхи и состоитъ изъ св. Четыредесятницы и примыкающей къ ней вплотную Страстной седмицы. Великій Постъ назначается Церковью, какъ преимущественное время покаянія. Для того, чтобы празднованіе св. Пасхи ничѣмъ для насъ не омрачалось и было воистину свѣтлымъ и радостнымъ, необходимо предварительно очистить свою совѣсть, чтобы она ни въ чемъ скверномъ насъ не обличала и этимъ не умаляла бы нашего радостнаго праздничнаго настроенія. Это очищеніе и умиротвореніе совѣсти дается черезъ покаяніе — труды говѣнія, исповѣдь своихъ грѣховъ...» (Jordanville, 1976.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 4-Й. СЛОВО 5-Е (1976)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Буди вѣренъ даже до смерти, и дамъ ти вѣнецъ живота! (Апокал. 2, 10). — Въ переживаемое нами исключительно-страшное богоотступническое время, когда открыто провозглашается безбожіе пропагандируемое и поддерживаемое власть имущими, а безумные сатанисты уже не скрываютъ себя, но выступаютъ явно, демонстрируя поклоненіе сатанѣ и служеніе темной бѣсовской силѣ, при такомъ же покровительственномъ отношеніи со стороны государственныхъ властей, — призывъ Апокалипсиса — "Буди вѣренъ!" пріобрѣтаетъ особенную остроту, важность и значеніе. Будь вѣренъ! Вѣренъ — кому и чему? Будь вѣренъ, конечно, прежде всего, твоему Творцу — Богу, а никакъ не врагу Божію — сатанѣ, жаждущему твоей погибели. Но будь вѣренъ Богу на самомъ дѣлѣ, а не только на словахъ, какъ фарисеи-лицемѣры! Многіе въ наше время открыто служатъ сатанѣ, но не мало и такихъ, которые дѣлаютъ видъ, будто служатъ Богу, а въ дѣйствительности угождаютъ сатанѣ, творя дѣла его. Будь вѣренъ Христу — Спасителю твоему, крестными страданіями Своими искупившему тебя отъ грѣха, проклятія и смерти и власти діавола и отверзшему тебѣ врата блаженной вѣчности — врата рая! Бодрствуй надъ собой и не дай запутать себя въ сѣтяхъ Антихриста, противника Христа, слуги котораго такъ настойчиво и напористо стремятся всѣхъ вовлечь въ орбиту служенія ему, чтобы содѣйствовать скорѣйшему воцаренію его на землѣ! Будь вѣренъ Церкви — не какой-либо сомнительной "юрисдикціи"...» (Jordanville, 1976.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 3-Й. ГЛАВА 12-Я (1924)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Въ то время, когда происходили описанныя событія на территоріи Россіи, вовлеченной въ той или иной формѣ въ сферу германскаго вліянія, за Волгой, на Уралѣ и въ Сибири разгоралась въ свою очередь борьба противъ совѣтской власти — широко, въ масштабѣ, соотвѣтствовавшемъ необъятнымъ восточнымъ просторамъ. Главный толчокъ къ ней дало выступленіе чехо-словаковъ. Ролъ, которую сыгралъ, первоначально 30–40 тысячный чехо-словацкій корпусъ въ чисто военномъ стратегическомъ отношеніи, служитъ нагляднымъ показателемъ полной безпомощности совѣтскаго правительства весной и лѣтомъ 18 года и той легкости, съ которой возможно было сверженіе его при условіи надлежащаго использованія противобольшевицкихъ силъ. И если этого не случилось, то историческая отвѣтственность за продолженіе кроваваго опыта лежитъ не только на безпринципной и близорукой политикѣ германцевъ и Согласія, но еще въ большей степени на совѣсти русскихъ противобольшевицкихъ дѣятелей. Углубленныя и обостренныя революціей соціальныя, классовыя, племенныя, даже областныя расхожденія набросили вскорѣ густой туманъ на пробудившуюся было русскую національную идею. Рожденное революціей, питавшееся ея извращеніями въ большей степени, чѣмъ тяжестью иноземнаго нашествія, противобольшевицкое движеніе дало поэтому Архангельскъ, Кіевъ, Новочеркасскъ, Екатеринодаръ, Самару, Омскъ; но оно безсильно было возвыситься до созданія своего Пьемонта...» (Берлинъ, 1924.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 3-Й. ГЛАВА 11-Я (1924)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Сношенія Праваго Центра съ нѣмцами послѣ раскола его продолжались, не приводя, однако, ни къ какимъ результатамъ. Нѣмецкіе дипломаты не лишали своихъ собесѣдниковъ надеждъ, но и не давали никакихъ положительныхъ обѣщаній. Въ офиціальномъ обзорѣ отъ 14 іюня своихъ сношеній съ нѣмцами, Центръ суммировалъ высказанныя ими положенія: "Въ Германіи — въ правыхъ и военныхъ кругахъ — имѣется сильное теченіе въ пользу установленія въ будущемъ добрососѣдскихъ отношеній къ Россіи, въ результатѣ — возстановленіе ея единства и мощи... Возможенъ поэтому пересмотръ Брестскаго договора... Однако, успѣхъ подобной политики зависитъ отъ того, насколько широко и авторитетно будетъ теченіе въ самой Россіи за прекращеніе недоброжелательнаго отношенія къ Германіи. Представители посольства явныхъ признаковъ такого теченія не различаютъ. Большинство общественныхъ круговъ... продолжаетъ видѣть спасеніе Россіи въ побѣдѣ союзниковъ и отрицаетъ возможность какого-либо соглашенія съ нѣмцами". Въ сухомъ и безстрастномъ циркулярѣ Центра какъ будто звучалъ укоръ столь непрактичному проявленію общественнаго настроенія. Составители циркуляра не подмѣтили того бездоннаго цинизма, съ которымъ представители страны, ввергнувшей Россію въ бездну и не сдѣлавшей еще ни одного шага къ облегченію ея трагическаго положенія, смѣли ожидать довѣрія и расположенія къ себѣ. Уподобляя великій народъ побитому псу, лижущему ноги господина...» (Берлинъ, 1924.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 29-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «"Революція наша, или бунтъ, какъ хотите, такъ и называйте", — началъ отецъ Василій — "возникла изъ: — утомленія войною и жажды мира во что бы то ни стало, во первыхъ; желанія крестьянъ захватить и овладѣть землею, на что болѣе ста лѣтъ ихъ натравливали, — во вторыхъ, и въ третьихъ изъ за того, что рабочимъ внушили, что заводчики и фабриканты имѣютъ вслѣдствіе войны сверхъ-прибыль, а рабочіе голодаютъ и утѣснены. Сверженіемъ Государя и установленіемъ Учредительнаго собранія надѣялись получить миръ, землю и капиталъ. Результаты вамъ извѣстны. Послѣ Брестскаго мира Русскаго солдата заставили воевать на двадцати фронтахъ, а всѣ воюющія державы уже третій годъ наслаждаются миромъ и покоемъ, одна Россія воюетъ. Россія распалась на множество отдѣльныхъ республикъ, мѣшающихъ другъ другу, не способныхъ къ самостоятельной жизни и обреченныхъ на гибель. Землю захватили безтолково и оказалось, кто получилъ, а кто и свое потерялъ, фабрики погибли. Революція ничего не дала — и завоеванія революціи: — это громадный всероссійскій погромъ". — "Это уже слишкомъ!" — воскликнулъ комендантъ. — "Отрицать завоеванія революціи!" Отецъ Василій не обратилъ вниманія на возгласъ штабсъ-капитана Рудина и спокойно продолжалъ: "Россія страна по преимуществу крестьянская и потому разрѣшеніе вопроса о землѣ — я поставлю въ первую очередь. Земли у насъ: — крестьянскія общинныя, крестьянскія собственныя, помѣщичьи вотчинныя"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 28-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Варварѣ Николаевнѣ Мартовой казалось, что она не сорокапятилѣтняя старая дѣва, глупо прожившая свою жизнь и бѣженкой сидящая за большимъ столомъ на холодной дачѣ въ Райяоккахъ, а молодая 20-ти-лѣтняя курсистка Варя Мартова. И кругомъ нея не потрепанные лишеніями, несчастные бѣженцы безъ Родины и безъ денегъ, а та шумливая, спорящая молодежь, что когда-то смѣло рѣшала вопросы въ ихъ домѣ на Николаевской улицѣ и стремительно атаковала молодого корнета Саблина, съ налета отмѣняя армію. Такъ же молодо, шумно гремѣли голоса безконечнаго Русскаго спора, такъ же рѣшительны были сужденія и такъ же безцеремонно тянулись къ ней допитые стаканы. "Какъ странно", — думала Варвара Николаевна, — "вѣдь мы добились того, чего хотѣли въ тѣ молодые годы. Мы уничтожили Царя, уничтожили армію, мы подѣлили землю трудящимся, мы дали всѣ свободы народу — и вотъ сидимъ у разбитаго корыта. Мы мечтали объ интернаціоналѣ, о всемірномъ братствѣ народовъ и создали вмѣсто единой Россіи — всѣ эти Финляндіи, Эстіи, Латвіи, Польши, Бѣлоруссіи и другія государства, гдѣ съ нами обращаются, какъ съ паріями и держатъ насъ за рѣшоткой"... Столъ былъ полонъ гостей. Изъ окрестныхъ дачъ пришли бѣженцы, узнавшіе, что есть еще вновь бѣжавшіе изъ Петербурга. Споръ разгорѣлся отъ того, что священникъ, отецъ Василій, сказалъ, что Россія только тогда будетъ Россіей, когда вернетъ себѣ Царя. Онъ сказалъ это тихимъ спокойнымъ голосомъ, самъ не ожидая въ какую бурю...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 4-Й. СЛОВО 4-Е (1976)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Получивъ громадное количество поздравленій къ празднику Рождества Христова, къ большому моему сожалѣнію, не могу лично поблагодарить каждаго поздравившаго меня отдѣльно, за что прошу меня великодушно простить и принять мою общую для всѣхъ самую сердечную благодарность. Взаимно отъ души поздравляю всѣхъ съ великими и радостными праздниками Рождества Христова и Богоявленія и молитвенно желаю сподобиться великихъ и богатыхъ милостей отъ Господа въ Новомъ 1974 Году. Дай Богъ, чтобы этотъ наступающій Новый Годъ былъ хотя бы не хуже прошедшаго: на что-то лучшее, при создавшемся положеніи, не смѣемъ мы и надѣяться!
     Прошу молиться за меня по-прежнему: мнѣ много-много лучше, но все же я еще слишкомъ слабъ, а крайне-плохая въ этомъ году перемѣнчивая погода не способствуетъ возстановленію и укрѣпленію силъ, въ чемъ я нуждаюсь. Еще разъ сердечно благодарю всѣхъ за вниманіе и любовь и призываю на всѣхъ Божіе благословеніе. Съ любовью о Христѣ Вашъ благодарный богомолецъ...» (Jordanville, 1976.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 4-Й. СЛОВО 3-Е (1976)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Крестившись отъ Іоанна въ водахъ Іорданскихъ, Спаситель нашъ Господь Іисусъ Христосъ выходитъ въ міръ на дѣло Своего общественнаго служенія человѣческому роду. Онъ начинаетъ проповѣдывать Свое Божественное Евангельское ученіе людямъ, "сидящимъ во тьмѣ и сѣни смертной" (Матѳ. 4, 16). Но съ чего, какими словами начинаетъ Онъ Свою проповѣдь? — "Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!" (Матѳ. 4, 17) — вотъ первыя слова Его проповѣди! Почему это такъ? Своимъ приходомъ въ этотъ міръ — Своимъ преславнымъ Рождествомъ отъ Пречистой Дѣвы въ Виѳлеемѣ и Своимъ Крещеніемъ отъ Іоанна во Іорданѣ Онъ уже сдѣлалъ то, что Царствіе Небесное, дотолѣ совсѣмъ закрытое для грѣшныхъ людей, стало имъ близко, сдѣлалось доступнымъ для нихъ. Оставалось научить людей, что они, съ своей стороны, должны сдѣлать, дабы пойти въ это открывшееся для нихъ Царство. И вотъ, какъ на самое важное условіе для входа въ Царство Небесное, Господь указываетъ на покаяніе: "Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное!" (Матѳ. 4, 17). И это понятно! Каждый, кто вступаетъ въ предѣлы какого-либо царства или государства, тѣмъ самымъ обязуется исполнятъ законы этого царства или государства. Если законы эти идутъ вразрѣзъ съ его нравами, обычаями и привычками, онъ долженъ приноровиться къ нимъ и для этого передѣлать, переломить себя, измѣнить свои нравы и привычки такъ, чтобы они не были въ противорѣчіи, а соотвѣтствовали бы законамъ этого царства...» (Jordanville, 1976.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 132-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Помышляя о грядущей Россіи и подготовляя ее въ мысляхъ, мы должны исходить изъ ея историческихъ, національныхъ, религіозныхъ, культурныхъ и державныхъ основъ и интересовъ. Мы не смѣемъ — ни торговать ими, ни разбазаривать наше общерусское, общенародное достояніе. Мы не смѣемъ обѣщать отъ лица Россіи — никому, ничего. Мы должны помнить ее, и только ее. Мы должны быть вѣрны ей, и только ей. Поколѣніе русскихъ людей, которое поведетъ себя иначе, будетъ обозначено въ исторіи Россіи, какъ поколѣніе дряблое и предательское. Извѣстные компромиссы въ будущемъ неизбѣжны; но они должны быть сведены къ минимуму; и ихъ найдетъ и установитъ будущая русская государственная власть. Она, а не мы. Ибо иначе разговариваютъ съ госудрственной властью и совсѣмъ иначе съ зависимымъ, полуголоднымъ эмигрантомъ. Политическій компромиссъ есть уравновѣшивающая взаимная уступка двухъ силъ, ищущихъ взаимнаго и совмѣстнаго равновѣсія. А мы, разсѣянные и разноголосые эмигранты — мы не сила, а воплощеніе государственной слабости. Поэтому мы не можемъ и не смѣемъ предлагать или заключать компромиссы — за Россію, вмѣсто Россіи, отъ ея лица. Ибо мы немедленно ставимъ ее тѣмъ самымъ въ положеніе слабѣйшей стороны, сразу предаемъ ея державный интересъ и попадаемъ сами въ фальшивое положеніе человѣка, обязавшагося отстаивать въ будущей Россіи иноземную или иновѣрную пользу. Есть такіе, которые предлагаютъ добровольно уступить Германіи Украину...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 131-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Въ прошломъ году въ Соединенныхъ Штатахъ вышла любопытная книга Гунтера о покойномъ президентѣ Франклинѣ Делано Рузвельтѣ, трижды всенародно избраннаго въ президенты. Книга написана въ хвалебномъ тонѣ и характеризуетъ его всесторонне: болѣзнь его ("дѣтскій параличъ", отъ котораго онъ такъ и не оправился), терпѣніе его въ борьбѣ съ болѣзнью, любовь его къ отдохновительному мореплаванію, лояльность его въ уплатѣ налоговъ, страсть къ собиранію корабельныхъ моделей и почтовыхъ марокъ и т. д. Между прочимъ Гунтеръ указываетъ на "одинъ изъ главныхъ недостатковъ Рузвельта": это его "нелюбовь къ продумыванію сложныхъ вопросовъ. Онъ принималъ рѣшенія быстро, почти инстинктивно и не любилъ ихъ мѣнять". Это подчеркиваетъ и г. Сѣдыхъ въ своей рецензіи, помѣщенной въ нью-іоркской газетѣ "Новое Русское Слово" (1950, сент. 10). Читатель навѣрное задумается: какіе же вопросы въ законодательствѣ и управленіи Соединенныхъ Штатовъ — не являются сложными? Президентъ С.Ш.А. является, какъ извѣстно, не только главою государства, но и премьеръ-министромъ, и главнокомандующимъ арміею и флотомъ. Какія же изъ его огромныхъ и отвѣтственныхъ полномочій — ставятъ его народъ передъ немудреными "вопросиками", элементарными и простыми? Глава всѣхъ министерствъ все-министръ, окруженный "секретарями" по собственному выбору — онъ имѣетъ передъ собою всѣ сложнѣйшія дѣла огромнаго государства...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 27-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «"Берегъ виденъ!.." Полежаевъ вздрогнулъ и проснулся. Эти слова произнесъ хриплымъ утреннимъ голосомъ Топорковъ. Таня не спала и тихо сидѣла, оберегая сонъ жениха. Мракъ отходилъ куда-то вдаль и клубился туманами на горизонтѣ, стало видно дальше. Волны были графитоваго цвѣта, мельча и не на каждой шипѣлъ пѣнистый гребень. Лодка не рыскала и не билась по волнамъ, а шла ровно, чуть вздрагивая и вода кипѣла у ея носа. Впереди мутно сѣрѣла полоса берега, покрытаго снѣгомъ. — "Въ Финляндіи уже зима", — сказалъ Топорковъ, внимательно вглядываясь вдаль. Мальчикъ-чухонецъ лежалъ на носу и смотрѣлъ подъ лодку. — "Камней много", — сказалъ Топорковъ, — "приставать приходится гдѣ попало". Бѣлый берегъ съ лѣсомъ, осыпаннымъ снѣгомъ, надвигался и становился отчетливѣе. Сладко пахло зимою и хвоей и мертвая тишина была на берегу. Волна стала совсѣмъ мелкая, подъ килемъ заскрипѣлъ песокъ, лодка остановилась. Топорковъ свернулъ парусъ. Мальчикъ разулся и прыгнулъ въ воду. Ему едва закрыло колѣни. Онъ подтащилъ лодку ближе къ берегу и пошелъ къ лѣсу. — "Какъ мы попали... Туда-ли? Финляндія-ли?" — спросилъ Осетровъ. — "Анти пошелъ на развѣдку", — сказалъ Топорковъ. Прошелъ часъ ожиданія на берегу у вытащенной лодки. Потомъ пришли финны съ Анти и всѣ пошли въ какую-то деревушку, а оттуда на военный постъ. Мрачный солдатъ въ нѣмецкой шинели, небрежно одѣтый, хрипло, по чухонски ругался и все поминалъ какого-то лейтенанта...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 26-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Когда луна поднялась и засверкало и заискрилось въ ея лучахъ море, отчалили. Садились съ берега. Мущины, разувшись, брели до лодки по ледяной водѣ, Таню Ника донесъ на рукахъ. Ей было хорошо на его сильныхъ рукахъ. Ей казалось, что она маленькая, и блаженное чувство свободы и безопасности охватило ее. На лодкѣ былъ мальчикъ чухонецъ. Онъ расперъ парусъ длинной тонкой косою райной и бросилъ веревки черезъ головы усѣвшихся на днѣ пассажировъ. Топорковъ устроился на кормѣ и взялся за румпель. — "Готово, господа", — сказалъ онъ. Ничего не забыли?" — "Готовы", — сказалъ Осетровъ. — "Ну, съ Богомъ". Топорковъ снялъ фуражку и перекрестился, и всѣ за нимъ осѣнили себя крестомъ. Топорковъ подтянулъ парусъ и лодка дрогнула и напряглась. Ее поддало снизу набѣжавшей волной, еще и еще ударили по ней волны и разсыпались дождемъ, обдавъ всѣхъ ледяными брызгами. Серебристая струя зазмѣилась за кормою, лодка вздрогнула и пошла, расплескивая носомъ шипящія волны. Быстро убѣгалъ берегъ. Кругомъ были только черныя волны, въ лунныхъ брилліантахъ. Таинственный лучъ бѣлаго свѣта побѣжалъ откуда-то издалека, вспыхнулъ на волнахъ, перебросился на берегъ и невидныя въ серебристомъ лунномъ сумракѣ сосны вдругъ встали ослѣпительно яркія, волшебныя, не похожія на сосны. Берегъ оказался гораздо ближе, чѣмъ думали. Лучъ быстро бѣжалъ по нему, соскользнулъ къ небу, точно и тамъ хотѣлъ что-то отыскать и снова спустился на море и тамъ, куда онъ упадалъ...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 25-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «День прошелъ въ томительной тревогѣ и волненіи. Начинали говорить о чемъ-либо и обрывался разговоръ и вяли на губахъ слова. — "Постойте, господа... Вы ничего не слыхали?" — блѣднѣя сказалъ Осетровъ. Ника вышелъ въ лѣсъ, прокрался на дорогу. Солнце скупо свѣтило, жирныя глинистыя жолтыя колеи блестѣли подъ лучами, бурый верескъ, набухшій отъ дождя, набѣгалъ на дорогу. Сквозь тонкіе стволы частыхъ сосенъ привидѣніемъ грозился черный можжевельникъ. Бѣлка, ломая сучья, прыгнула отъ шаговъ Ники. Онъ вздрогнулъ и долго смотрѣлъ и слушалъ. Мѣрно шумѣлъ лѣсъ, то притихнетъ и тихо шуршитъ вершинами, то вскинется, загудитъ, заскрипитъ и долгій ведетъ о чемъ-то разсказъ густыми голосами старыхъ сосенъ... Нигдѣ, никого. Въ избѣ притихшіе ждали Нику Осетровъ, Желѣзкинъ и Таня. — "Нѣтъ", — сказалъ Ника, — "это такъ, послышалось". — "Мнѣ показалось, что кто-то кричалъ команды",— сказалъ Осетровъ. — "А я слышалъ будто автомобиль". Эстонецъ покачалъ головою. — "Какой тутъ автомобиль", — сказалъ онъ. — "Тутъ топь такая кругомъ, что и телѣгою не проѣдешь. А то автомобиль! Да, вы, господа, не бойтесь. Коли поручикъ за это дѣло взялся, такъ онъ его проведетъ. Онъ вѣдь тоже головою рискуетъ". — "А вы давно знаете поручика?" — спросилъ, Ника. — "Пятнадцать годовъ. Во какъ!" — сказалъ, вытряхивая пепелъ изъ трубки эстонецъ. — "Фельдфебелемъ въ его ротѣ былъ шесть лѣтъ. Онъ вѣдь неудачливый поручикъ-то нашъ. Разжалованъ былъ и снова служилъ"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 24-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «"Товарищъ Топорковъ", — отрекомендовался сухой бритый человѣкъ. Онъ плюнулъ и лицо его искривилось больною улыбкой. — "Тьфу... привязалось это подлое слово и со своими не могу иначе. Поручикъ Топорковъ". — "Ну что же, ѣдемъ", — сказалъ, пожимая ему руку, Ника. — "Сегодня не могу. Поздно, — это одно. Свѣтло будетъ, когда мимо Толбухина пойдемъ. Кабы предупредили меня, у меня готово было бы. А то за снастями идти надо. И вѣтеръ силенъ, и волна. Зальетъ. Не могу". — "А завтра поздно будетъ", — глухимъ голосомъ сказалъ Ника. — "Вамъ Осетровъ разсказывалъ въ чемъ дѣло. Мы не обыкновенные бѣженцы". — "Самъ вижу, что комиссары. Дѣло мнѣ понятное. А только тонуть мнѣ за васъ не приходится. Да и вамъ, я думаю, не охота". — "Но какъ же быть?... За нами погоня". — "И хуже бывало, да не найдутъ. Вонъ Осетровъ то съ цѣлой ротой два мѣсяца тому назадъ шарилъ, а не нашелъ ничего, а у меня пять семействъ тутъ три дня погоды ожидало. Идите за мной". Топорковъ долго велъ ихъ лѣсною глухою тропинкой. Шли молча, спотыкаясь о невидные корни и пеньки. Въ душѣ Полежаева вдругъ шевельнулось подозрѣніе. А вдругъ это обманъ и предательство, вдругъ Осетровъ испугался и выдалъ ихъ и теперь ихъ ведутъ въ какую-нибудь "губчека", или просто на красноармейскій пограничный постъ. Таня шла впереди мелкими шагами. Она такъ обезсилѣла, что едва двигалась, у ней темнѣло въ глазахъ и не было никакихъ мыслей. Одно было: — она вѣрила этимъ людямъ...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 4-Й. СЛОВО 2-Е (1976)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Мы, люди, — разумныя твари, ибо Богъ есть Высшій Разумъ, а Онъ сотворилъ насъ "по образу Своему" (Быт. 1, 27). Эта разумность и есть главное отличительное свойство наше. Именно поэтому врагъ Божій и врагъ человѣческаго спасенія — діаволъ, желая изгладить въ насъ образъ Божій, больше всего и ополчается на нашу разумность, внушая намъ творить, вопреки всякому здравому смыслу, самыя неразумныя вещи. Можно смѣло сказать, что человѣкъ больше всего мучится и страдаетъ на землѣ именно отъ того, что слишкомъ часто дѣйствуетъ наперекоръ требованіямъ своей богозданной природы, то-есть: вмѣсто разумной дѣятельности, увлекается совершеніемъ неразумныхъ дѣлъ и поступковъ, вслѣдствіе чего спотыкается, падаетъ и больно ушибается, а иногда и расшибается на-смерть. А для того, чтобы жить достойно своего высокаго человѣческаго званія, надо всегда, рѣшаясь на какое-либо дѣло, на тотъ или иной поступокъ, предварительно ставить себѣ вопросъ: "А разумно ли то, что я собираюсь дѣлать?" Вотъ и въ нынѣшній день, при наступленіи Новаго Года, естественно задать себѣ вопросъ: "А разумно ли встрѣчать Новый Годъ такъ, какъ это вошло теперь въ моду?" Разумно ли ночь наступленія Новаго Года проводить въ веселой, легкомысленно-настроенной компаніи, въ объяденіи и пьянствѣ, въ пляскахъ и всякихъ нескромныхъ развлеченіяхъ и увеселеніяхъ? Разумно ли вообще встрѣчать Новый Годъ веселіемъ? А ужъ совсѣмъ нелѣпа и безсмысленна мода, появившаяся въ эмиграціи...» (Jordanville, 1976.) далѣе...


АРХІЕП. АВЕРКІЙ (ТАУШЕВЪ). "СЛОВА И РѢЧИ". ТОМЪ 4-Й. СЛОВО 1-Е (1976)

Архиепископ Аверкий (Таушев) «Въ предлагаемомъ IV-мъ томѣ содержатся мои слова и рѣчи, произнесенныя и написанныя въ 1974–1975 годахъ въ США. Ровно 25 лѣтъ тому назадъ 23 января / 5 февраля 1951 года американскій аэропланъ со страннымъ названіемъ «Летающій Тигръ» доставилъ меня съ нашей великой россійской святыней чудотворной иконой Знаменія Божіей Матери Курско-Коренной на груди въ «благословенную», — какъ многіе ее тогда называли, послѣ ужасовъ, пережитыхъ въ Европѣ, — Америку. Здѣсь начался новый періодъ моего служенія, вскорѣ же послѣ прибытія, въ Св. Троицкомъ монастырѣ въ Джорданвиллѣ (штатъ Нью-Іоркъ). Назначенный ректоромъ нашей единственной духовной школы въ Зарубежьѣ Св. Троицкой Духовной Семинаріи, которую учредилъ приснопамятный Архіепископъ Виталій (Максименко), я былъ рукоположенъ 12/25 мая 1953 года въ санъ Епископа и сдѣланъ постояннымъ членомъ нашего Архіерейскаго Синода, въ качествѣ Предсѣдателя Ученаго Комитета при немъ, вплоть до перемѣнъ, происшедшихъ въ 1967 году. Тогда, въ первые годы нашего прибытія въ Америку, еще велико было общее воодушевленіе: ключемъ била наша церковная жизнь, возникали все новые и новые церковные приходы, строились храмы, основывались религіозно-просвѣтительныя и церковно-благотворительныя организаціи, какъ напримѣръ, Св. Владимірскіе кружки молодежи, Фондъ имени приснопамятнаго о. Іоанна Кронштадтскаго (еще до его прославленія), часто устраивались, то тутъ то тамъ, съѣзды...» (Jordanville, 1976.) далѣе...


СВТ. ІОАННЪ ЗЛАТОУСТЪ. СОБЕСѢДОВАНІЕ О ПСАЛМАХЪ (1899)

Святитель Иоанн Златоуст «Божественныя Писанія всѣ святы, но особенною святостью проникнуты псалмы. Такъ, съ самаго начала книги (они говорятъ) прямо о воздержаніи, и прежде всего о томъ, чтобы не имѣть общенія съ нечестивыми. Съ этого именно и началъ блаженный Давидъ своими словами: блаженъ мужъ, иже не иде на совѣтъ нечестивыхъ (Пс. 1, 1). Говоря о блаженствѣ, онъ разумѣетъ высшую степень всего хорошаго. Вмѣстѣ съ тѣмъ (говорятъ псалмы) объ общеніи съ добрыми, объ обузданіи чрева, объ удержаніи рукъ, о нелюбостяжаніи, о ничтожествѣ денегъ, славы и всего подобнаго. Послушай, напримѣръ, его слова о томъ, чтобы хранить цѣломудріе: яко лядвія моя наполнишася поруганій (Пс. XXXVII, 8), и въ другомъ мѣстѣ: потребилъ еси всякаго любодѣющаго отъ тебе (Пс. LXXII, 27). О томъ, что должно обуздывать чрево, онъ говоритъ: и уби множайшыя ихъ, еще брашну сущу во устѣхъ ихъ (Пс. LXXVII, 31, 30). О томъ, что должно удаляться стяжанія: богатство, аще течетъ, не прилагайте сердца (Пс. LXI, 11), — и не искать славы: ниже снидетъ съ нимъ слава его въ слѣдъ его (Пс. XLVIII, 18). Не подражать порочнымъ: не ревнуй лукавнующымъ (Пс. XXXVI, 1). Онъ поучаетъ ни во что вмѣнять земное могущество: видѣхъ нечестиваго превозносящася и высящася, яко кедры ливанскія: и мимо идохъ, и се не бѣ (Пс. XXXVI, 35, 36), — и презирать все временное: ублажиша люди, имже сія суть: блажени людіе, имже Господь Богъ ихъ (Пс. CXLIII, 15). Говоритъ (псалмопѣвецъ и) о томъ, что мы не просто согрѣшаемъ...» (СПб., 1899.) далѣе...


СВТ. ІОАННЪ ЗЛАТОУСТЪ. ПРЕДИСЛОВІЕ КЪ БЕСѢДАМЪ НА ПСАЛМЫ (1899)

Святитель Иоанн Златоуст «Послѣ Моисея и преемника его Іисуса Навина, послѣ такъ называемыхъ судей израильскихъ и послѣ того, какъ Саулъ принялъ царствованіе надъ израильтянами и былъ отвергнутъ, Богъ воздвигъ имъ царя добродѣтельнаго, праведнаго и пророка, который и составилъ книгу 150-ти псалмовъ, по вдохновенію Духа Святаго, (написанныхъ) мѣрною рѣчью, свойственною отечественному языку его, и пѣтыхъ благозвучно съ разнообразіемъ въ голосѣ, съ различными музыкальными орудіями, съ ликованіемъ и припѣвами. Самъ онъ употреблялъ псалтирь и имѣлъ подъ своимъ управленіемъ разные хоры меньшихъ пророковъ; такъ онъ называлъ мужей, обращавшихся съ пророками, а иногда называлъ ихъ и сынами пророческими. Они имѣли различныя музыкальныя орудія, одинъ — кимвалы, другой — флейты, тотъ — тимпаны, этотъ — трубы, иной — псалтири и гусли, иной — такъ называемыя пастушескія свирѣли. Притомъ каждый хоръ имѣлъ начальника, изъ которыхъ одинъ назывался Асафомъ, другой Идиѳумомъ, иные — сынами Кореевыми, иной — Еѳамомъ Израильтяниномъ, иной — (именемъ) Моисея человѣка Божія. Такимъ образомъ, когда Давидъ возбуждался духомъ провѣщавать или о плѣненіи народа, или о возвращеніи его, или о нравственномъ ученіи, или о промыслѣ Божіемъ, или о Владыкѣ Христѣ, то онъ составлялъ мѣрною рѣчью псаломъ, такъ что каждый соотвѣтствовалъ своему содержанію, — потому и есть малые и большіе псалмы, — и отдавалъ его которому-нибудь хору. Если же онъ указывалъ...» (СПб., 1899.) далѣе...


СВТ. ІОАННЪ ЗЛАТОУСТЪ. БЕСѢДА О ДАВИДѢ ЦАРѢ И ПАВЛѢ АПОСТОЛѢ (1899)

Святитель Иоанн Златоуст «Недавно вы слышали слова пѣснописца Давида: помилуй мя, Боже, по велицѣй милости твоей и по множеству щедротъ твоихъ очисти беззаконіе мое (Пс. L, 3). И еще тотъ же Давидъ взываетъ: сердце чисто созижди во мнѣ, Боже, и духъ правъ обнови во утробѣ моей (ст. 12). Почему же пророкъ говоритъ: помилуй мя, Боже, по велицѣй милости твоей? Потому, что гдѣ милость, тамъ несомнѣнно спасеніе; гдѣ милость, тамъ не производится суда; гдѣ милость, тамъ не требуется отчета. Я желаю, говоритъ онъ, только быть помилованнымъ; избавь меня отъ моей немощи. И почему взываетъ Давидъ: сердце чисто созижди во мнѣ, Боже? Тотъ, кто совершилъ множество славныхъ дѣлъ, воздвигъ столько трофеевъ, умертвилъ Голіаѳа, задушилъ льва, имѣлъ такое дерзновеніе отъ Святаго Духа, говоритъ: помилуй мя, Боже, по велицѣй милости твоей, и по множеству щедротъ твоихъ очисти беззаконіе мое. Меня, говоритъ, бывшаго земледѣльцемъ, Ты сдѣлалъ царемъ; сдѣлавъ царемъ, поставилъ пророкомъ; помогъ мнѣ одержать побѣду на войнѣ, низложить Голіаѳа не крѣпостію тѣлесною, но силою вѣры; облекъ меня порфирою, отвергъ другого и возвелъ меня, даровалъ мнѣ богатство. Да оправдишися во словесѣхъ твоихъ, и побѣдиши, внегда судити ти (ст. 6). То, что обветшало отъ грѣха, обновила благодать. Что же самъ ты, пророкъ, воздашь Богу? Научу беззаконныя путемъ твоимъ, и нечестивіи къ тебѣ обратятся (ст. 15). Не распространяясь о царствѣ, онъ говоритъ о пророчествѣ...» (СПб., 1899.) далѣе...


СВТ. ІОАННЪ ЗЛАТОУСТЪ. БЕСѢДА, СКАЗАННАЯ ВЪ ВЕЛИКУЮ СЕДМИЦУ (1899)

Святитель Иоанн Златоуст «Мы совершили плаваніе поста и по благодати Божіей достигли наконецъ пристани; но не будемъ безпечными потому, что мы достигли пристани, а напротивъ потому самому, что мы достигли конца, будемъ еще болѣе ревностными. Такъ поступаютъ и кормчіе: когда они готовятся ввести въ устье пристани корабль съ грузомъ, наполненный до верху пшеницею и другими товарами, то бываютъ особенно дѣятельными и осторожными, чтобы корабль послѣ долгаго плаванія не разбился здѣсь о какую-нибудь скалу и не потопилъ всѣхъ товаровъ. Такъ и мы теперь должны быть особенно дѣятельными и осмотрительными, чтобы при концѣ не лишиться воздаянія за труды; потому намъ и нужно усилить ревность. Такъ поступаютъ и бѣгающіе на ристалищахъ: когда они видятъ, что они уже недалеко отъ мѣста наградъ, тогда особенно ускоряютъ бѣгъ свой. Такъ и борцы, когда, послѣ многихъ усилій борьбы и многократныхъ побѣдъ, приближаются къ вѣнцамъ, тогда особенно ободряются и напрягаютъ свои силы. То же самое сдѣлаемъ теперь и мы. Что для корчмаго — пристань, для бѣгающихъ — мѣсто наградъ и для борцовъ — вѣнцы, то для насъ — настоящая седмица, начатокъ благъ и приближеніе къ вѣнцамъ. Потому и мы называемъ ее великою, не потому, чтобы дни ея были продолжительнѣе всѣхъ другихъ, — напротивъ есть другіе дни продолжительнѣе, — и не потому, чтобы въ ней было числомъ больше дней, — они равны прочимъ, — но потому, что въ эту седмицу Господь совершилъ для насъ великія дѣла...» (СПб., 1899.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 23-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «"Ника, какъ вы попали къ нимъ на службу?" — спросила Таня, садясь на большой плоскій камень на берегу моря. Ночь была кругомъ. Темныя тучи неслись по небу, разрывались и тогда сквозь нихъ блестѣлъ мѣсяцъ. На мгновеніе вспыхивало серебромъ взволнованное море и были видны бѣлые гребни волнъ, песчаный берегъ, поломанный черный камышъ, кусты съ оборванными листьями, пригнутые порывами вѣтра, и все сейчасъ же опять исчезало въ темнотѣ. Темный лѣсъ шумѣлъ неподалеку и выли черныя сосны, точно проклинали свою судьбу. Нигдѣ не было видно ни огонька, и на морѣ не горѣли огни проходящихъ судовъ. Съ шумомъ и ропотомъ катились волны, вставали черныя, косматыя, покрывались пѣною, сгибались и неслись прямо на Таню и вдругъ падали и покорно шипѣли по песку; у самыхъ ея ногъ. Въ шубкѣ было тепло и мягко сидѣть, вѣтеръ не могъ пробить шерсть платка и щеки подъ нимъ горѣли лихорадочнымъ румянцемъ. Таня слушала разсказъ Ники о всѣхъ событіяхъ этихъ трехъ лѣтъ. Они разстались дѣтьми, встрѣтились стариками. Передъ Таней вставалъ легендарный походъ дѣтей на Кубань, подвиги братьевъ Полежаевыхъ, Ермолова и Оли, она слушала разсказы про казаковъ, про то, какъ просыпались и вставали станицы на Дону и Кубани и освобождался югъ Россіи. — "Какъ ждали мы васъ тогда у Колчака... Осенью 1918 года. Отчего, отчего, Ника, вы не пришли тогда и не соединились съ нами?" — прошептала Таня. Тихо звучалъ голосъ. Онъ говорилъ о соперничествѣ вождей...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 22-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Темный городъ несся на встрѣчу. Автомобиль съ тускло свѣтящими фонарями качался и прыгалъ на выбоинахъ разбитой мостовой. У казармъ шатались люди, слышался пьяный крикъ. Какая-то женщина, то плакала, то ругалась послѣдними словами, отбиваясь отъ красноармейцевъ. Чѣмъ ближе подъѣзжали къ окраинамъ, тѣмъ становилось безлюднѣе. На Обводномъ каналѣ, пустомъ, безъ лодокъ и барокъ, не было ни души. У Балтійскаго вокзала проскользнуло нѣсколько темныхъ тѣней съ мѣшками и котомками и хрипло и порывисто свисталъ за высокимъ заборомъ паровозъ. Потомъ пахнуло свѣжестью осеннихъ полей, гнилою капустой, мусоромъ, крѣпкимъ запахомъ воды, камыша и моря: автомобиль катился по Петергофскому шоссе. Пошли пустыри, каменные верстовые столбы, раскидистыя бѣлоствольныя голыя березы, ивнякъ, глухо шумѣлъ по канавамъ, пахло болотомъ, показались сады, дачи, бѣлыя ворота Сергіевскаго монастыря, дорога стала лучше, крѣпче, лужи на выбоинахъ сверкали бѣлымъ пузыристымъ льдомъ и трещали подъ автомобилемъ, потянулись темныя деревья парковъ, дачъ, пожарная команда, каменный мостъ надъ шлюзами, гдѣ глухо шумѣла, низвергаясь водопадами вода, а влѣво темнѣло широкимъ просторомъ Стрѣльнинское озеро, потомъ опять были дачи и поля, шоссе обступили кусты и деревья Михайловскаго и Знаменскаго парковъ. Старинныя ворота двумя каменными столбами приняли автомобиль и по обѣимъ сторонамъ тѣсно стали деревья парка Александріи...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 3-Й. ГЛАВА 10-Я (1924)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Со времени октябрьскаго переворота "русскій вопросъ" болѣе, чѣмъ когда-либо въ исторіи, потерялъ свое самодовлѣющее значеніе въ міровой политикѣ, ставъ производной въ борьбѣ центральныхъ державъ съ державами Согласія. Способомъ, средствомъ, источникомъ матеріальныхъ и военныхъ рессурсовъ. И только. Вездѣ въ доступныхъ намъ документахъ прямо или косвенно доминируетъ взглядъ на Россію — исключительно какъ на факторъ международной борьбы. Германія стремилась къ незамерзающему порту на Ледовитомъ океанѣ, къ невывезеннымъ запасамъ Мурмана, Архангельска, Владивостока, къ эксплоатаціи Запада и Юга Россіи, къ возвращенію изъ Сибири и использованію 300–400 тысячъ австро-германскихъ плѣнныхъ... Державы Согласія противодѣйствовали ей путемъ оккупаціи Владивостока и сибирской линіи, поддержаніемъ чехо-словацкаго движенія, созданіемъ Сѣвернаго фронта и подготовкой Восточнаго. Кромѣ извѣстнаго уже намъ воззванія союзныхъ дипломатовъ въ Вологдѣ, и другія заявленія ихъ носили тотъ же двойственный характеръ, въ которомъ доминировали цѣли международной борьбы. Такъ, на Дальнемъ Востокѣ, осенью 18 года, англійская декларація, упоминая объ "экономической помощи вашей разоренной и страждущей родинѣ", объясняла цѣль предполагавшейся и не осуществленной интервенціи желаніемъ "помочь вамъ спастись отъ раздѣла и гибели, грозящихъ отъ рукъ Германіи, которая старается поработить вашъ народъ и использовать неисчислимыя"...» (Берлинъ, 1924.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 3-Й. ГЛАВА 9-Я (1924)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «"Внѣшнія сношенія велъ самъ атаманъ. Я былъ простымъ исполнителемъ его указаній". Такъ говорилъ управляющій отдѣломъ иностр. дѣлъ ген. Богаевскій. Врядъ ли исторія съ точки зрѣнія русской національной идеи осудитъ ген. Краснова за то, что онъ въ 1918 году призналъ Донъ "не воюющей" противъ Германіи стороной, воспользовался обезпеченіемъ нѣмцами западныхъ рубежей области и пріобрѣталъ черезъ ихъ посредство военные запасы бывшаго русскаго Юго-западнаго фронта. Въ тогдашнемъ положеніи Дона другого выхода не было, а силы и военно-политическое положеніе Германіи вынуждали ее удовлетвориться вполнѣ такимъ одностороннимъ нейтралитетомъ и экономическими выгодами своеобразнаго товарообмѣна — русскихъ патроновъ на русскій хлѣбъ. Но ген. Красновъ пошелъ гораздо дальше, исходя изъ двухъ предпосылокъ, оказавшихся глубоко ошибочными: предвидѣнія побѣды нѣмцевъ въ міровой войнѣ и возможности существованія самостоятельнаго "Донского государства" среди бурнаго русскаго океана, заливающаго со всѣхъ сторонъ красной волной Донскую землю. На другой же день послѣ своего избранія атаманъ Красновъ обратился съ письмомъ "какъ равный къ равному" — къ императору Вильгельму. Текстъ этого перваго письма не былъ извѣстенъ командованію Добровольческой арміи, но вскорѣ мы получили копію инструкціи, данной атаманомъ послу своему ген. Черячукину, посланному въ началѣ іюня на Украйну, а также второго письма, отправленнаго 5-го іюля...» (Берлинъ, 1924.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 21-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «На холодномъ ночномъ воздухѣ Таня очнулась и зашевелилась на днѣ автомобиля, поджимая свои босыя ноги. Полежаевъ заботливо укуталъ ихъ шинелью, приподнялъ ее и усадилъ на сидѣнье. — "Ничего барышня", — ласково сказалъ Осетровъ, — "духомъ прикатимъ ко мнѣ и я вамъ все предоставлю. Боты сѣрые на кенгуровомъ мѣху у меня есть, пальто каракулевое самое настоящее, шапочка, платокъ, укутаемъ васъ во какъ! Одѣнемъ какъ принцессу и ай-да заграницу!" — "Кто вы такіе?" — слабымъ голосомъ сказала Таня. Слова прозвучали такъ невнятно, что Полежаевъ только догадался, что она спросила. — "Мнѣ казалось, Татьяна Александровна, что вы узнали меня", — сказалъ онъ. Таня негромко охнула. Широко открылись глаза ея и тихо, но твердо она спросила: "Какъ вы попали сюда, Николай Николаевичъ?" Всегда, съ самаго дѣтства, называла она его Никой, какъ и онъ звалъ ее Таней, и теперь этимъ обращеніемъ по имени и отчеству они клали между собою пропасть невыясненнаго, пропасть подозрѣнія и страха съ одной стороны, мольбы понять и простить съ другой. — "Богъ меня направилъ сюда и Богъ спасъ васъ... Богъ спасетъ и Россію", — сказалъ Полежаевъ. Таня ничего не сказала. Упоминаніе о Богѣ успокоило ее. Она сѣла удобнѣе и стала смотрѣть въ пространство. Полежаевъ видѣлъ, какъ въ темнотѣ сверкали ея ставшіе большими глаза, видѣлъ ея бѣлое, какъ у мертвой лицо и чувствовалъ, какъ она дрожала въ теплой шинели Коржикова. Автомобиль скоро остановился. Они пріѣхали...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 20-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Въ первой трети подвала глухо гомонили красноармейцы. Они дѣлили одежду, снятую съ казнимыхъ. Дженни лежала, закинувъ ноги на оттоманкѣ и щурясь своими длинными узкими глазами, смотрѣла на налитый въ хрустальную рюмку розовый ликеръ. Коржиковъ вынулъ большой Ноганъ и медленно пошелъ къ шеренгѣ людей. Полежаевъ безъ оружія слѣдовалъ за нимъ; за Полежаевымъ шелъ Гайдукъ, не спускавшій глазъ съ Коржикова. У Гайдука была отстегнута кобура и полувынуть револьверъ, за нимъ шелъ Осетровъ съ револьверомъ въ рукѣ. Длинный рядъ людей въ бѣльѣ сливался въ глазахъ Полежаева въ сплошное бѣлое пятно и въ немъ онъ видѣлъ только большіе синіе глаза Тани, устремленные вверхъ. Была мертвая тишина. — "Заводи машину!" — крикнулъ Гайдукъ въ пространство. Кто-то у дверей, казавшихся въ туманѣ темнымъ пятномъ, повторилъ хриплымъ голосомъ: "Заводи машину!" На дворѣ глухо и громко застучалъ грузовикъ, заработавшій съ перебоями на холостомъ ходу. Коржиковъ крадущейся кошачьей походкой, держа револьверъ за спиною, подошелъ къ юношѣ. Юноша смотрѣлъ въ пространство и, казалось, не видѣлъ Коржикова. Сигара дымилась узкимъ, длиннымъ, тонкимъ, синеватымъ дымкомъ въ зубахъ у Коржикова. Старикъ смотрѣлъ своими сѣрыми глазами на Коржикова. Въ этихъ глазахъ были мольба и ужасъ. Дальше колыхались, какъ тѣни мертвецовъ, остальные смертники. — "Ты что смотришь, старикъ?" — спросилъ Коржиковъ. — "Пощады не жди!"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 19-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Гайдукъ все приготовилъ въ самомъ домѣ. У воротъ толпился нарядъ красноармейцевъ. Легковой сильный автомобиль Рахматова стоялъ у подъѣзда. Коржиковъ съ сопровождавшими его прошелъ во дворъ; тамъ стоялъ грузовикъ и шофферы-чекисты въ дорогихъ шубахъ-дохахъ возились подлѣ машины. Большой подвалъ, служившій когда-то погребомъ и складомъ, былъ ярко освѣщенъ. Изъ маленькихъ низкихъ оконъ бѣлый электрическій свѣтъ лился потоками на дворъ и освѣщалъ обледенѣвшіе камни и узенькую въ одну плиту панель. У входа въ подвалъ стоялъ красноармеецъ съ ружьемъ. Входъ былъ узкій съ крутыми ступенями. Все это почему-то тщательно запомнилъ Полежаевъ. Онъ замѣтилъ, что грузовой автомобиль загораживалъ входъ отъ красноармейскаго наряда, что ворота на улицу были открыты, знакомый шофферъ Рахматова сидѣлъ на автомобилѣ. Полежаевъ замѣтилъ также, что онъ былъ блѣденъ и взволнованъ. Шофферъ былъ юноша-технологъ, пошедшій къ Рахматову, чтобы кормить свою мать и трехъ маленькихъ братьевъ. Подвалъ былъ низкій, со сводами и двумя арками дѣлился на три части. Въ первой стояло нѣсколько красноармейцевъ. Они стали "смирно" при входѣ комиссара и чекистовъ. Во второй, средней части, чисто подметенной, была поставлена софа, два кавказскихъ кресла, небольшой мавританскій столикъ чернаго дерева, выложенный перламутромъ, на столикѣ были двѣ бутылки и рюмки, вазочка съ печеньями и коробки съ сигарами...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ IV-Й, Ч. 8-Я, ГЛАВА 18-Я (1922)

Генерал Петр Николаевич Краснов «Послѣ обѣда игралъ и пѣлъ оркестръ Буденнаго. Коржиковъ то сидѣлъ въ углу у окна, то ходилъ по комнатѣ, ни съ кѣмъ не разговаривая. Пѣлъ приглашенный знаменитый оперный пѣвецъ и могучимъ басомъ потрясалъ стѣны зала, оглашая ихъ звуками "революціонныхъ" пѣсень, то "Дубинушки", то "Солнце всходитъ и заходить"... — "А "Боже Царя храни" споешь?" — подходя къ нему и глядя на него въ упоръ сказалъ Коржиковъ. Полежаевъ былъ недалеко отъ пѣвца. — "Если прикажете", — вытягиваясь по солдатски, сказалъ пѣвецъ, — "все спою. Голодъ все заставитъ". — "Ну, ну", — болѣе ласково сказалъ Коржиковъ. — "Я шучу. Вотъ онъ", — Коржиковъ кивнулъ на Полежаева, — "онъ и сытый споетъ". Коржиковъ пошелъ прочь. Полежаевъ замѣтилъ, что Коржиковъ привязывается къ нему и понялъ, что сегодня случится то, чего онъ давно ожидалъ отъ Коржикова. То, что носитъ имя "провокаціи" и ведетъ неизмѣнно къ смерти. Но онъ былъ спокоенъ. Еще тогда, когда Полежаевъ поѣхалъ въ Совѣтскую республику онъ сознательно обрекъ себя на смерть и муки. И вотъ онѣ надвигаются. Можетъ быть сегодня начнется его страшный путь на Голгоѳу офицерскихъ страданій. Онъ ничего еще не сдѣлалъ. Нѣтъ, но онъ умретъ спокойный. Эти полгода жизни подъ красными знаменами сказали ему, что Россія жива. Она погребена заживо, она растерзана, изранена, измучена, но она встанетъ и скоро встанетъ — потому что жива вѣра христіанская, потому что сильна въ народѣ тоска по царю и порядку...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


В. О. КЛЮЧЕВСКІЙ. "КУРСЪ РУССКОЙ ИСТОРІИ". ЛЕКЦІЯ 36-Я (1908)

Василий Осипович Ключевский «Послѣднее чтеніе я закончилъ обѣщаніемъ указать связь между вопросомъ о монастырскихъ вотчинахъ и судьбою крестьянъ. Какая же связь, вѣроятно, спрашивали вы себя, могла быть между столь разнородными порядками явленій? Связь была и притомъ двоякая. Во-первыхъ, монастырскія вотчины составились изъ земель служилыхъ людей и изъ земель казенныхъ и дворцовыхъ, составлявшихъ запасный фондъ для обезпеченія служилыхъ людей. При неудачѣ попытокъ воротить отходившія къ монастырямъ земли въ казну или на службу все, чтó государственное хозяйство теряло на монастырскомъ землевладѣніи, ему приходилось выручать на крестьянскомъ трудѣ, усиливая его податное напряженіе. А потомъ, льготныя земли монастырей были постоянной угрозой для доходности земель казенныхъ и служилыхъ, маня къ себѣ крестьянъ съ тѣхъ и другихъ своими льготами. Правительство вынуждено было для ослабленія этой опасности полицейскими мѣрами стѣснять крестьянское право перехода. Это стѣсненіе — еще не крѣпостная неволя крестьянъ; но оно, какъ увидимъ, подготовило полицейскую почву для этой неволи. Такимъ образомъ монастырское замлевладѣніе въ одно и то же время содѣйствовало и увеличенію тягости крестьянскаго труда, и уменьшенію его свободы. Этой внутренней связью обоихъ фактовъ можно объяснить и сходство ихъ внѣшней исторіи. Всѣ эти безплодные литературные споры о монастырскихъ вотчинахъ и робкія законодательныя усилія стѣснить ихъ расширеніе...» (М., 1908.) далѣе...


ЯКОБІЙ. "ИМП. НИКОЛАЙ II И РЕВОЛЮЦІЯ". ЕКАТЕРИНБУРГ. ТРАГЕДІЯ (§1-3) (1938)

Святой Царь-Мученик Николай II «Огромная Россійская Имперія, эта "Евразія", великая, какъ цѣлый материкъ, обладаетъ не только плодородной почвой, но и лежащими, почти на поверхности земли, неисчислимыми богатствами въ минералахъ, нефти и драгоцѣнныхъ металлахъ. А между тѣмъ равнины, простирающіяся на тысячи верстъ по обѣ стороны Уральскихъ горъ, поля, лѣса, степи, покрытыя пестрымъ ковромъ дикихъ травъ, черноземныя украинскія поля, — населены почти исключительно хлѣбопашцами. Фабричные центры малочисленны, рабочее населеніе растворяется въ океанѣ стомилліоннаго крестьянства, крѣпко привязаннаго къ своей землѣ, вѣрѣ и традиціямъ. Здѣсь, въ этихъ затерянныхъ деревняхъ, революціонная пропаганда безсильна. Можно поднять мужика противъ сосѣдняго помѣщика, можно соблазнить его раздѣломъ господскихъ земель, но Царя трогать нельзя. Мужицкій гнѣвъ обрушится на того, кто отзовется дурно о Помазанникѣ Божьемъ. Революціонерамъ всѣхъ оттѣнковъ издавна была извѣстна эта психологія русскаго крестьянина, котораго они глубоко презирали, какъ презираютъ и ненавидятъ теперь его большевики. Поэтому самые хитрые и ловкіе изъ бунтовщиковъ, какъ Пугачевъ, а потомъ и народовольцы, придумали поднимать крестьянскія возстанія во имя самаго Царя. Но крестьянская масса совершенно не поддавалась никакой демагогіи, ничему, что могло бы поколебать ея вѣрованія и не мечтала о торжествѣ соціализма. Русскій рабочій, наоборотъ, человѣкъ безпочвенный, порвавшій со старыми устоями...» (Tallinn, 1938.) далѣе...


ОКТОИХЪ. СЛУЖБА ВЪ СУББОТУ 4-ГО ГЛАСА (1898)

Икона Индикта - Церковного новолетия «Христа́ Человѣколю́бца Страсте́мъ поревнова́вше, страстоте́рпцы, тѣлеса́ у́бо на ра́ны преда́сте, и го́рькимъ му́камъ, тма́мъ же болѣ́знемъ, я́ко предзря́ще при́сно рая́ Боже́ственное наслажде́ніе, пи́щу же неиждива́емую и вѣ́чнующее благосла́віе, е́же получи́вше, моли́теся о воспѣва́ющихъ ва́съ. — Па́стыріе всесвяще́нніи, нача́льнаго Па́стыря сла́вніи подо́бницы бы́вше Христа́, всѣ́хъ Царя́, ду́ши усе́рдно о овца́хъ положи́сте. Бѣды́ лю́тыя претерпѣ́сте, я́ко бори́ми отъ волко́въ тя́жкихъ, достоблаже́нніи, спаса́ете невре́дно богоизбра́нное ста́до. — Же́ртвы одушевле́нныя, всесожже́нія слове́сная, му́ченицы Госпо́дни, заколе́нія соверше́нная Бо́гу, Бо́га зна́юща и Бо́гомъ зна́ема овча́та, и́хже огра́да волко́мъ невходи́ма, моли́теся и о на́съ, упасе́ннымъ бы́ти съ ва́ми на водѣ́ упокое́нія. — Честна́ сме́рть святы́хъ Твои́хъ, Го́споди, мече́мъ бо, и огне́мъ, и душе́ю сокруше́нною пролія́ша кро́ви своя́, упова́ніе иму́ще на Тя́ воспрія́ти трудо́въ мзду́ и, претерпѣ́вше, прія́ша отъ Тебе́, Спа́се, ве́лію ми́лость. — Иму́ще дерзнове́ніе ко Спа́су, святíи, моли́те непреста́нно за ны́ грѣ́шныя, оставле́нія прегрѣше́ній прося́ще и душа́мъ на́шимъ ве́лія ми́лости. — Дне́сь а́нгельская во́инства въ па́мять страстоте́рпецъ пріидо́ша вѣ́рныхъ мы́сли просвѣти́ти и вселе́нную благода́тію уясни́ти, отъ ни́хже, Бо́же, умоле́нъ быва́я, да́руй на́мъ ве́лію ми́лость. — Кресто́мъ вооружи́вшеся, страстоте́рпцы Твои́, Христе́ Бо́же на́шъ, побѣди́ша ко́зни началозло́бнаго врага́, возсія́ша я́ко свѣти́ла, человѣ́ки наставля́юще, даю́тъ исцѣле́нія вѣ́рою прося́щимъ...» (М., 1898.) далѣе...


Н. В. ГОГОЛЬ. ТОМЪ 10-Й. ПИСЬМО КЪ В. А. ЖУКОВСКОМУ (1921)

Николай Васильевич Гоголь «Виноватъ передъ тобой, душа моя! Всякій день собираюсь писать — и непостижимая неохота удерживаетъ. Передо мной опять Неаполь, Везувій и море! Дни бѣгутъ въ занятіяхъ; время летитъ такъ, что не знаешь, откуда взять лишній часъ. Учусь, какъ школьникъ, всему тому, чему пренебрегъ выучиться въ школѣ. Но что разсказывать объ этомъ! Хотѣлось бы поговорить о томъ, о чемъ съ однимъ тобой могу говорить: о нашемъ миломъ искусствѣ, для котораго живу и для котораго учусь теперь, какъ школьникъ. Такъ какъ теперь предстоитъ мнѣ путешествіе въ Іерусалимъ, то хочу тебѣ исповѣдаться; кому же, какъ не тебѣ? Вѣдь литература заняла почти всю жизнь мою, и главные мои грѣхи — здѣсь. Вотъ уже скоро двадцать лѣтъ съ тѣхъ поръ, какъ я, едва вступавшій въ свѣтъ юноша, пришелъ въ первый разъ къ тебѣ, уже совершившему полдороги на этомъ поприщѣ. Это было въ Шепелевскомъ дворцѣ. Комнаты этой уже нѣтъ; но я ее вижу какъ теперь, всю, до малѣйшей мебели и вещицы. Ты подалъ мнѣ руку и такъ исполнился желаніемъ помочь будущему сподвижнику! Какъ былъ благосклонно-любовенъ твой взоръ!.. Что насъ свело, неравныхъ годами? Искусство. Мы почувствовали родство, сильнѣйшее обыкновеннаго родства. Отъ чего? Отъ того, что чувствовали оба святыню искусства. Не мое дѣло рѣшить, въ какой степени я поэтъ; знаю только то, что, прежде чѣмъ понимать значеніе и цѣль искусства, я уже чувствовалъ чутьемъ всей души моей, что оно должно быть свято...» (Берлинъ, 1921.) далѣе...


"ЦЕРКОВНАЯ ЖИЗНЬ" №2-3 (ФЕВРАЛЬ-МАРТЪ) 1948 Г.

Крест и Евангелие «Лучъ духовнаго прозрѣнія едва уловимъ, но уже пробивается сквозь удручающую мглу, пеленою тлѣнія и смерти окутавшую такъ называемое цивилизованное человѣчество. И настолько осязательнымъ становится животворное вѣяніе грядущей — новой — культурной эры, что даже современная наука начинаетъ на нашихъ глазахъ сбрасывать съ себя путы матеріалистическаго, позитивистическаго и раціоналистическаго мышленія, вѣками тяготѣвшія надъ умами. Разрываются узы, что мѣшали вольнымъ взлетамъ творческаго духа, и человѣкъ, еще вчера гордившійся "умѣніемъ" разбирать по складамъ и косноязычно толковать таинственныя письмена книги Бытія при искусственномъ освѣщеніи своего разсудка, обрѣтаетъ сегодня снова даръ — читать въ великой книгѣ вселенной при естественномъ свѣтѣ Божественнаго разума. Постепенно освобождаясь отъ ядовитаго дурмана раціонализма, жадно и вдохновенно проникаетъ человѣческая мысль и въ области познанія, пониманія и осмысливанія исторической дѣйствительности, недавно еще запретныя и скрытыя для нея. Пусть ощупью, робко и неувѣренно, но она приходитъ къ положеніямъ и выводамъ, въ которыхъ теплится искра Истины вѣчной, основанной не на тщетныхъ "разсудочныхъ" домыслахъ, а на несокрушимомъ фундаментѣ Божественнаго Откровенія. Въ геніально простыхъ начальныхъ словахъ одного изъ самыхъ прекрасныхъ стихотвореній Ѳ. И. Тютчева — "Не плоть, а духъ растлился въ наши дни"...» (Мюнхенъ, 1948.) далѣе...


СИНОД. ПЕРЕВОДЪ. ПЕРВАЯ КНИГА МОИСЕЕВА: БЫТІЕ (ГЛ. 41-50) (1902)

Святой праведный Иосиф Перекрасный «1. По прошествіи двухъ лѣтъ фараону снилось: вотъ, онъ стои́тъ у рѣки; 2. и вотъ, вышли изъ рѣки семь коровъ, хорошихъ видомъ и тучныхъ плотью, и паслись въ тростникѣ; 3. но вотъ, послѣ нихъ вышли изъ рѣки семь коровъ другихъ, худыхъ видомъ и тощихъ плотью, и стали подлѣ тѣхъ коровъ, на берегу рѣки; 4. и съѣли коровы худыя видомъ и тощія плотью семь коровъ хорошихъ видомъ и тучныхъ. И проснулся фараонъ, 5. и заснулъ опять, и снилось ему въ другой разъ: вотъ, на одномъ стеблѣ поднялись семь колосьевъ тучныхъ и хорошихъ; 6. но вотъ, послѣ нихъ выросло семь колосьевъ тощихъ и изсушенныхъ восточнымъ вѣтромъ; 7. и пожрали тощіе колосья семь колосьевъ тучныхъ и полныхъ. И проснулся фараонъ и понялъ, что это сонъ. 8. Утромъ смутился духъ его, и послалъ онъ, и призвалъ всѣхъ волхвовъ Египта и всѣхъ мудрецовъ его, и разсказалъ имъ фараонъ сонъ свой; но не было ни кого, кто бы истолковалъ его фараону. 9. И сталъ говорить главный виночерпій фараону и сказалъ: грѣхи мои вспоминаю я нынѣ; 10. фараонъ прогнѣвался на рабовъ своихъ и отдалъ меня и главнаго хлѣбодара подъ стражу въ домъ начальника тѣлохранителей; 11. и снился намъ сонъ въ одну ночь, мнѣ и ему, каждому снился сонъ особеннаго значенія; 12. тамъ же былъ съ нами молодый Еврей, рабъ начальника тѣлохранителей; мы разсказали ему сны наши, и онъ истолковалъ намъ каждому соотвѣтственно съ его сновидѣніемъ; 13. и ка́къ онъ истолковалъ намъ, та́къ и сбылось: я возвращенъ на мѣсто мое...» (СПб., 1902.) далѣе...


ПОМѢСТНЫЙ СОБОРЪ 1917-1918 ГГ. ПРОТОКОЛЪ 115-Й (27 МАРТА 1918 Г.)

Печать Всероссийского Поместного Собора 1918 года «1. Засѣданіе открыто въ соборной палатѣ въ 9 часовъ утра подъ предсѣдательствомъ митрополита Новгородскаго Арсенія въ присутствіи 270 Членовъ Собора, въ томъ числѣ 41 епископа. На повѣсткѣ засѣданія: 1) Текущія дѣла. 2) Докладъ Отдѣла личнаго состава по провѣркѣ полномочій Членовъ Собора. Докладчикъ Л. К. Артамоновъ. 3) Добавленіе 1-е къ докладу объ органахъ епархіальнаго управленія "Объ уѣздныхъ собраніяхъ". Добавленіе 2-е "О викарныхъ епископахъ". Докладчики епископъ Полоцкій Серафимъ и проф. И. М. Громогласовъ. 4) Докладъ Отдѣла о благоустроеніи прихода "Положеніе о православномъ приходѣ". Докладчики В. А. Потуловъ, Н. Д. Кузнецовъ и священникъ Ѳ. ѲГригорьевъ. 2. Докладчикъ Отдѣла личнаго состава генералъ Л. К. Артамоновъ оглашаетъ докладъ Отдѣла съ слѣдующимъ заключеніемъ: 1) признать полномочія Членовъ Собора Ѳеодора, епископа Прилукскаго, временно управляющаго Пензенскою епархіею, Діонисія, епископа Кременецкаго, временно управляющаго Холмскою епархіею, Платона, епископа Ревельскаго, временно управляющаго Рижской епархіею, Назарія, епископа Енисейскаго и Красноярскаго, іеромонаха Аѳанасія, протоіерея І. П. Нигровскаго, И. И. Ульянова, К. И. Мрочковскаго, протоіерея М. Р. Кудрявцева, И. А. Виноградова, Н. Г. Малыгина и священника П. М. Ратьковскаго законными; 2) признать Бориса, епископа Чебоксарскаго, Павла, епископа Никольскъ-Уссурійскаго, Николая, епископа Златоустовскаго...» (М., 1999.) далѣе...


ПРЕДИСЛОВІЕ КЪ ИЗДАНІЮ СВОДА ЗАКОНОВЪ РОССІЙСКОЙ ИМПЕРІИ (1912)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Всякому лицу, которому приходится имѣть дѣло съ нашимъ дѣйствующимъ законодательствомъ, хорошо извѣстно, насколько трудно въ немъ правильно оріентироваться. Трудность эта обусловливается отнюдь не недостатками принятой у насъ системы кодификаціи, а исключительно тѣмъ вполнѣ понятнымъ и неизбѣжнымъ обстоятельствомъ, что кодификаціонныя учрежденія, даже при самой большой ихъ производительности, никогда не въ состояніи поспѣть за быстро идущею впередъ законодательною работою. Послѣдствіемъ этого оказывается, что оффиціальный текстъ послѣднихъ изданій отдѣльныхъ томовъ Свода Законовъ уже въ скоромъ сравнительно времени послѣ ихъ появленія оказывается устарѣвшимъ, въ виду необходимости примѣненія его на практикѣ въ связи съ выходящими періодически Продолженіями и издаваемыми послѣ ихъ выхода новыми узаконеніями. Вытекающія изъ сказаннаго затрудненія при примѣненіи Свода Законовъ особенно чувствительны въ настоящее время. Дѣло въ томъ, что огромное большинство частей Свода издано въ послѣдній разъ до 1906 г., а потому при ихъ примѣненіи приходится руководствоваться не только текстомъ ихъ послѣднихъ изданій, но и сразу тремя Продолженіями: своднымъ Продолженіемъ 1906 г., изданнымъ въ пяти объемистыхъ томахъ, и очередными 1908 и 1909 гг. Сверхъ того приходится имѣть въ виду цѣлый рядъ новѣйшихъ узаконеній, появившихся въ теченіе всего 1910 и первыхъ мѣсяцевъ 1911 гг. Наконецъ, необходимо сообразоваться...» (СПб., 1912.) далѣе...


ГЕН.-МАІОРЪ М. М. ЗИНКЕВИЧЪ. "ОСНОВАНІЕ И ПУТЬ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМІИ" (СОФІЯ, 1930)

Генерал-майор Михаил Михайлович Зинкевич «Большевики докончивъ дѣло Временнаго Правительства по развалу Императорской Арміи, вычеркнувъ слово Россія, предавая ея интересы на каждомъ шагу, потворствуя низкимъ инстинктамъ массъ, превратили великую страну въ тьму насилія, возведеннаго въ законъ, въ свободу убійствъ, грабежей, надругательствъ надъ всѣмъ святымъ. И это во имя свободы, во имя человѣческихъ правъ! Все культурное, все, что имѣло связь съ великимъ прошлымъ подлежало просто истребленію. Слово «патріотъ» сдѣлано смѣшнымъ, враждебнымъ. И естественна спѣшка, съ которой большевики вели наступленіе противъ неожиданно выросшаго очага борьбы съ ними въ видѣ Добровольческой Арміи. Наступленіе велось на Новочеркасскъ и Ростовъ со всѣхъ сторонъ вновь сформированными красными частями. 1-го января большевики заняли Батайскъ, 9-го января, прикрывавшіе Ростовъ, наши части были оттѣснены къ самому Ростову. Городъ обстрѣливался артиллерійскимъ огнемъ съ разныхъ сторонъ, въ томъ числѣ и съ юга, со стороны Батайска. Въ этотъ день ген. Корниловъ отдалъ приказъ отходить за Донъ, въ станицу Ольгинскую. Съ наступленіемъ темноты 9-го февраля 1918 года Добровольческая Армія въ составѣ всего около 4.000 человѣкъ выступила на востокъ, въ направленіи на станицу Аксайскую...» (Софія, 1930.) далѣе...


СВТ. ІОАННЪ ШАНХАЙСКІЙ († 1966 Г.). ПРОИСХОЖДЕНІЕ ЗАКОНА О ПРЕСТОЛОНАСЛѢДІИ ВЪ РОССІИ

Святитель Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский «Въ началѣ 1925 года Блаженнѣйшій Митрополитъ Антоній поручилъ мнѣ, проходившему тогда Богословскій факультетъ Бѣлградскаго Университета, составить докладъ О происхожденіи закона о престолонаслѣдіи въ Россіи для выясненія того, насколько данный законъ соотвѣтствуетъ духу русскаго народа и вытекаетъ изъ его исторіи. Получивъ благословеніе отъ Владыки Митрополита и имѣя горячее желаніе точно освѣтить вопросъ, я приступилъ къ работѣ въ день памяти св. Филиппа, Митрополита Московскаго, 9-го января 1925 года и закончилъ таковую 14-го августа того же года, въ канунъ праздника Успенія Богородицы — храмового дня Московскаго Успенскаго Собора и Кіево-Печерской Лавры, имѣвшихъ величайшее значеніе въ исторіи русскаго народа. Вмѣсто короткой докладной записки получилось довольно большое изслѣдованіе, содержаніе котораго было мною изложено тогда въ краткой статьѣ, напечатанной въ Бѣлградѣ. Самый же трудъ въ цѣломъ не былъ напечатанъ до сего времени. Ввиду просьбы о его напечатаніи призываю Божіе благословеніе на его изданіе, желая, чтобы читающіе его почерпнули себѣ пользу и назиданіе...» (Шанхай, 1936.) далѣе...


В. ПЕРЕМИЛОВСКІЙ. НОВОЕ ИЛИ СТАРОЕ ПРАВОПИСАНІЕ?

Герб Российской Империи «Было на Руси время, когда по одному бѣглому взгляду на письмо можно было почти безошибочно опредѣлить, какой политической оріентаціи держится пишущій. Такимъ знакомъ и признакомъ въ нашемъ письмѣ служили «твердый знакъ», «еръ» и «ять». Писалъ человѣкъ безъ ера и ятя, и можно было поручиться, что у этого человѣка «идеи въ головѣ». Это былъ настолько вѣрный знакъ и признакъ, что имъ руководствовались и тѣ, «кому вѣдать надлежитъ». — Не даромъ вѣдь всѣ студенты и курсистки — этотъ авангардъ революціи въ старое время — писали безъ ятя и ера, а наиболѣе радикально настроенные — даже безъ еря въ концѣ словъ! Не даромъ также и твердая власть такъ ревниво оберегала неприкосновенность «твердаго знака»! А въ сущности, ни той, ни другой сторонѣ никакого дѣла не было до самого твердаго знака: и для однихъ и для другихъ это былъ не «твердый знакъ», какъ таковой, какъ элементъ русскаго правописанія, — это былъ только условный знакъ извѣстнаго политическаго міросозерцанія, за которое стояли одни, разрушить которое старались другіе. Что это именно такъ и было, можно привести факты...» (Jordanville, 1962) далѣе...


П. М. ВАСИЛЬЕВЪ. РУССКАЯ ИЛИ СОВѢТСКАЯ ОРѲОГРАФІЯ?

Страница из азбуки в картинках Бенуа «Существуетъ нѣсколько различныхъ мнѣній по этому вопросу. Одни утверждаютъ, что упрощенная совѣтская орѳографія, къ которой уже привыкло цѣлое поколѣніе, должна быть принята всѣми, кто такъ или иначе соприкасается, по своей дѣятельности, съ народными массами. Другіе, въ томъ числѣ нѣкоторые видные ученые зарубежья и даже Совѣтскаго Союза, считаютъ, что реформа сдѣлана слишкомъ поспѣшно и ненаучно. Наконецъ, третьи, отмѣчая ошибки и даже нелѣпости совѣтской орѳографіи, вносятъ свои собственныя поправки, создавая, такимъ образомъ, «среднюю» орѳографію, не отвѣчающую вполнѣ ни старой, ни новой. Къ характеристикѣ этого послѣдняго направленія и его оправданія приводимъ слѣдующіе примѣры. Ни одинъ, говорятъ они, мыслящій человѣкъ не станетъ писать слово «Богъ» съ маленькой буквы, какъ это принято въ совѣтской грамматикѣ. Твердый знакъ «ъ» — нѣкоторые упраздняютъ въ концѣ слова ради экономіи мѣста, но сохраняютъ его тамъ, гдѣ совѣтское правописаніе ставитъ апострофъ...» («Православная жизнь». Jordanville, 1987) далѣе...

Просьба о молитвенной поддержкѣ

Просимъ молитвъ нашихъ читателей о здравіи и спасеніи рабовъ Божіихъ, Евгенія, Алексѣя, Александра, Александра, Александра, Анны, Татіаны, чьими трудами созданъ и поддерживается нашъ порталъ.

Нашъ баннеръ

Мы будемъ благодарны если вы установите на своемъ сайтѣ нашъ баннеръ:

Баннеръ Размѣры Кодъ баннера
88 x 31 <!--russportal.ru-->
<a href=https://russportal.ru><img src=//russportal.ru/image/russportal88x31.gif width="88" height="31" border=0 title='Тексты в старой или царской орфографии'></a>
<!--russportal.ru-->
Наверхъ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.